Книга Плащ для Красной Шапочки, страница 107 – Кэтрин Кей

Но даже любимое печенье не вызывало аппетита. Что-то было не так, а в груди болезненно тянуло.

* * *

Он отнес своего Короля на утес возле озера и, положив в пещеру, завалил валунами.

Получилась воистину королевская могила. На самой высокой точке во всем королевстве. Внизу – подернутая кисеей тумана вода, позади – темно-зеленый, с проблесками похожей на седину желтизны шелк леса.

В этом месте, где все начинается и все заканчивается, где мир свивается в тугое кольцо, и лежать настоящему королю.

Закончив с погребением, Охотник отер со лба пот и сел на один из камней, закрывающих вход в королевскую гробницу. Королю можно позавидовать – он обрел покой. Тем, кто выжил, придется труднее.

Можно было не смотреть в сторону белого замка, чтобы убедиться в том, что там полным ходом идет празднование. Они победили, и плоды этой победы не заставят себя ждать. У Королевы остался один-единственный враг, и она сделает все, чтобы его уничтожить. Не силой – сил у нее пока недостаточно. Чары и хитрость – вот привычные для нее методы. С каждый днем она будет все крепнуть, получать все большее могущество. С каждым днем все сильнее будет расползаться по королевству ее белая тьма. Белая тьма всегда страшнее черной, потому что вызывает меньше подозрений, а все так же туманит глаза, мешает разглядеть даже очевидные вещи.

– Ты самый отважный и преданный рыцарь, – говорила ему когда-то Королева… Кажется, это было много столетий тому назад. – Почему же ты так печален?

– Благодарю, моя королева, – отвечал тот, кого в те времена еще не называли Охотником. – Разве можно печалиться о чем-то в сиянии вашей доброты и милости?

Она опустила руку на его плечо. Рука ее была легче дыхания ветра и мягче лебединого пуха.

– Скажи мне, если тебе что-то потребуется, и не бойся – твоя королева будет ценить и слушать тебя…

Ее голос был слаще ароматного майского меда, собранного пчелами на лугу, покрытом нежными первоцветами.

– Твой король не ценит тебя, но твоя королева сможет искупить его ошибки… – Ее улыбка была ласковой, как утреннее солнце, и многообещающей, как сладостныйсон. – Ты предан мне, о мой славный рыцарь?..

Если бы он только мог на один-единственный миг вернуть то время, он бы пронзил мечом ее черное лживое сердце. Но время – словно река – течет, не поворачивает вспять. Она всегда устремляется вперед, за горизонт, обтачивая самые острые и упрямые камни, разбрасывая бриллиантовые брызги, но не иссякая.

Охотник резко поднялся на ноги. Он должен кое-что сделать до того, как на него самого будет объявлена кровавая охота.

Для начала – забрать Агата. Верный конь застоялся в ожидании хозяина.

Наконец-то в доме не было мачехи, но с ее уходом тишина стала просто звенящей. Не помогала даже громкая музыка.

А вернее всего, дело было вовсе не в мачехе…

Постепенно все произошедшее стало казаться Анне сном. Иногда, просыпаясь среди ночи от кошмара, в котором она бежит по искореженному страшному лесу в поисках выхода и никак не может его найти, девушка в ужасе пыталась сообразить, да были ли те чудесные перемещения? Может, она все же повреждалась рассудком, а в больнице ее слегка привели в порядок?

Ее пока освободили от занятий, отец не давил и не лез в душу. Каждый вечер он заботливо спрашивал дочь, как она себя чувствует, приносил купленное по дороге блюдо, а затем садился перед телевизором и молча смотрел в экран. Анне казалось, что он даже не понимает, что за передачу смотрит, и с одинаковым чувством мог пялиться на футбол, юмористические скетчи, демонстрацию моды или политическое шоу. В доме, в былые дни превращенном стараниями мачехи в чистейшую операционную, скапливалась пыль, раковину загромождала немытая посуда.