Книга Карта Мага, страница 72 – Кэтрин Кей

– Ну ты же пришла! – Парень победно улыбнулся. – Я знал, что ты придёшь. И, в конце концов, мы с тобой здесь… наедине.

Алексе было слегка жаль, что она не владеет стихией воздуха в должной степени. Те, кто избрал для себя эту стихию, иногда могли читать мысли другого человека с помощью ветра. Хотя… Габриэл смотрел на неё так, что никакой магии не требовалось – прямо, немного мрачно, очень откровенно, как будто уже считал её своей собственностью. От такого взгляда кожа покрывалась мурашками, а дышать становилось сложно.

Алекса даже отступила на шаг, чтобы оказаться от него на большем расстоянии, и Габриэл, разумеется, это заметил. Заметил и усмехнулся. Нужно было что-то срочно придумать, чтобы развеять это напряжение, от которого в воздухе едва не искрило.

– А на этой вечеринке не угощают? – спросила Алекса, может быть, слегка громче, чем следовало.

– Сейчас принесу. Никуда не уходи. – Габриэл взглянул на неё так, что Алекса с сожалением осознала, что он прекрасно понял её нехитрый маневр.

Когда он ушёл туда, где стояли столы с едой и напитками, Алекса машинально углубилась в одну из тёмных аллей. Она понимала, что только раззадорила парня и он, похоже, уже считает чем-то вроде дела чести вопрос её соблазнения. И всё же она вовсе не собиралась поддаваться. Только почему перед глазами так и стоял его гладкий рельефный торс, удачно подчёркнутый лёгкой белой рубашкой, его пронзительные насмешливые глаза, красиво очерченные полные губы… Нет! Не думать! Ни в коем случае не думать об этом. Но, разумеется, мысли становились ещё навязчивее. Алекса даже знала, что это называется «эффект белого медведя». Был такой психологический эксперимент, она читала об этом в книгах: когда одной из групп добровольцев дали задание думать о белом медведе, а второй категорически запретили это делать, и всякий раз, когда у кого-либо возникала мысль о белом медведе, испытуемый должен был нажать на кнопку звонка. И, разумеется, во второй группе звонок звучал гораздо чаще. Такова человеческая природа.

Пока Алекса размышляла обо всём этом, она удалилась вглубь одной из аллей. Здесь росли какие-то кусты с жёсткими длинными листьями и гроздьями алых или белых цветов. А ещё здесь было… неожиданно холодно. Когда Алекса осознала этот факт, она резко остановилась и тут же поняла, что в аллее стало совсем темно, а свет фонарей будто померк. Она развернулась, собираясь вернуться кратчайшей дорогой, но путь туда, откуда доносилась музыка и был виден свет, туда, где были безопасность и люди, отрезал тёмный силуэт. Он стремительно приближался, и Алекса уже знала, кто это будет.

Лицо молодого человека было словно подёрнуто тьмой, но в то же время Алекса его узнала. Это тот же парень, что приходил к ней в Колмаре, а затем являлся ей в общежитии уже здесь. Его лежащие волнами волосы и пробирающий до самых костей голос:

– Помоги мне! Ты не помогла мне! Ты умрёшь!

Он поднял руки, и дикий крик ударил по её барабанным перепонкам. Это было физически больно. Алекса, пытаясь защититься отвращающим жестом, отступила и согнулась пополам – она едва держалась на ногах.

Чистая ярость и злоба исходили от его тёмной фигуры. Они вонзались в Алексу острыми иглами холода и ужаса. Это была смерть. Алекса ощущала это именно как смерть.