Книга Девять поводов влюбиться, страница 120 – Сола Рэйн, Мария Манич, Юся Нова, и др.

Мэдс неловко кивает, тушуясь и не решаясь сказать что хочет. Точнее, солгать. О том, что я не ее первая любовь.

– А где можно лечь спать?

– Вот. – Старик указывает на единственный диван в комнате. – Если не хотите, конечно, спать вместе со мной. Но предупреждаю: я сильно храплю, – посмеивается он. – Точно! Сейчас вам вынесу плед и подушки.

Я начинаю смеяться, как только дверь за ним закрывается. Мэдс все еще находится в состоянии шока, словно перед ней пролетел Санта.

– Нет! – Она переходит на шепот. – Я не лягу с тобой!

– Правда? – Поднимаю брови, проходясь рукой по еще влажным волосам. – Тогда у тебя остается два варианта: либо лавочка, либо пол.

– Настоящий джентльмен уступил бы место!

– Ну, возможно, Брейан и уступил бы, а я собираюсь хорошо выспаться.

– Брайан! – снова поправляет она, будто этот недоумок ей и вправду важен.

Она усаживается обратно на диван, подгибает под себя ноги и отворачивается. Я закатываю глаза, но не приближаюсь, чувствуя с ее стороны усталость и злость из-за ошибки в имени ее нового знакомого. Мэдс придает ему такое важное значение?

– У вас с ним что-то было? – Я не повышаю голоса, но говорю жестко и серьезно.

– Хм. С каких пор я обязана перед тобой отчитываться? Помнится, я не просила тебя рассказывать о своей личной жизни.

– Потому что ты трусиха.

Секунда. Вот оно.Надутые от злости алые губы и злой блеск в глазах.

– Прости?

– Да, ты трусиха, Паркер. – Обхватываю спинку дивана одной рукой и поворачиваюсь к девушке. – Ты всегда была слишком труслива, чтобы спросить об этом меня.

Я только что задел ее за живое, раскрыв неудобную правду. Мэдс всегда росла уверенной в себе девушкой – во всем, что не касалось меня. Словно я ее гребаное слабое место.

Карл заходит в комнату, оставляет подушки и плед на лавочке, желает нам хороших снов, уходит, словно чувствует напряжение, повисшее между мной и Мэдс.

– Меня не ин-те-ре-со-ва-ло, – по слогам проговаривает она, как мантру, заученную назубок.

– Ложь.

– Нет.

– Тогда почему тебя так задело, что я пошел на вечеринку с Бетани?

– Меня не задело, Себастьян! – Она приближает ко мне лицо, направляя указательный палец мне в грудь. – Мне было грустно, что столько лет я потратила на такого человека, как ты.

– Такого, как я? – Обхватываю ее руку и притягиваю девушку к себе так, что наши лица оказываются в нескольких сантиметрах друг от друга. – Какого же, Мэдс?

– Эгоистичного козла.

– И все же ты любишь меня.

Она приоткрывает рот, собираясь возразить, но останавливается, когда ощущает, как мои пальцы скользят по ее шее, вычерчивая круги. Мэдс сглатывает, не произнося ни слова.

– Интересно, что только на «эгоистичного козла»ты так реагируешь. – Я улыбаюсь, замечая реакцию ее тела. – Возможно, это и есть твой типаж?

Я прикасаюсь губами к шее Мэдс, оставляя на ней легкий поцелуй. Девушка тихо стонет, вызывая у меня победную ухмылку.

– Или я ошибаюсь? Скажи мне прекратить, и я это сделаю.

– Во что ты играешь, Себастьян?

В этом и заключается главная ошибка Мэдисон Паркер. Я ненавижу игры вне ледовой арены. Меня они попросту не интересуют. Она ищет во мне подвох, не подозревая, насколько я открыт перед ней.

– Я не играю. Я делаю что хочу.

И что-то в ней ломается. На ее лице появляется заметное разочарование, и она отстраняется.