Книга Девять поводов влюбиться, страница 119 – Сола Рэйн, Мария Манич, Юся Нова, и др.

В самом углу комнаты стоит печь, сложенная из красного кирпича. В доме витает запах сосновых дров. Мебель вокруг простая, но добротная: массивный стол посередине напротив маленького старенького телевизора, с перебоями транслирующего новости, две деревянные лавки, выкрашенные в красный, и небольшой диван. Я опираюсь рукой о комод, чтобы снять мокрую обувь, и случайно задеваю книги в кожаном переплете, ставлю их быстро на место и решаю ни к чему не прикасаться, чтобы не оказаться в одиночестве на улице.

Громкий свист ветра слышен сквозь единственное окно, но приглушается треском тлеющих бревен.

– Внуки должны были приехать сегодня, – говорит старик, усаживаясь на лавку. – Но погода совсем испортилась. Надеюсь, к завтрашнему дню утихнет. Может, тогда через два дня им удастся приехать.

– Два дня? – восклицает Мэдс. – Но… на улице не все так плохо. Разве за ночь буря не утихнет?

Старик смотрит на нее как на ненормальную и поправляет очки.

– Пройдет, но дороги-то заметет! Дай бог найти вам машину. А со связью тут всегда плохо.

– То есть мы не вернемся на Рождество в гостиницу? – Глаза Мэдс полыхают от ужаса. – Хлоя сойдет с ума! Она, вероятно, через пару часов начнет обзванивать морги.

Да, это проблема. Тобиас не сможет отследить наше положение, если в округе из-за снежной бури начнутся перебои с электричеством.

– Пока есть электричество, можете позвонить. – Карл указывает в сторону комода. – Там стационарный телефон.

Мэдс быстро делает звонок Хлое, но успевает лишь вкратце объяснить ситуацию, после чего связь обрывается.

– Черт возьми!..

– Ваша девушка очень беспокойная, – шепчет мне Карл, вызывая у меня ухмылку. – На этот случай у меня есть алкоголь. Вам стоит согреться. Я принесу для вас одежду внуков и накрою стол. Не пропадать же еде.

– Спасибо. У меня нет с собой наличных, но я обязательно отплачу вам, когда мы выберемся.

– Не стоит. – Милая улыбка появляется на его лице. – Одному быть в сочельник еще хуже. Так хоть какая-то компания!

Через десять минут мы все усаживаемся за стол. Зеленый салат с хрустящими овощами, запеченная тушка индейки с румяной корочкой и пряным картофелем, сочный ягодный пирог сносят мне голову и напоминают, по какой причине я вышел из номера.

– Это вы все сами приготовили?

Мэдс, уже переодетая в шерстяную одежду, тоже облизывается.

– Конечно! У нашей семьи традиция: внуки приезжают ко мне на сочельник, а я к ним на День благодарения. Они просили меня приготовить для них именно эти блюда.

– Передайте им благодарность, потому что у них хороший вкус! – Она набирает себе полную тарелку, все еще не смотря на меня. А я продолжаю сверлить ее взглядом.

Только через полчаса мы, досыта наполнившие животы, переходим на диван и слушаем рассказы Карла. Я поражаюсь собственной реакции, но этот старик, рассказав пару историй, полностью разрушает все сомнения и вызывает исключительно положительные эмоции. Оказывается, он всю жизнь прожил в Брекенридже в этом домике вместе с женой. Они ни в какую не соглашались переехать в Лос-Анджелес поближе к цивилизации, несмотря на просьбы детей и внуков. Когда он говорит о Мэри, погибшей два года назад, с которой он прожил больше пятидесяти лет, его лицо не становится грустным. Только тоска сквозь улыбку.

– Так что берегите друг друга. – Карл похлопывает меня по плечу и встает. – Первая любовь – она ведь самая особенная, и очень важно сохранить ее!