Книга Пригнись, я танцую, страница 75 – Саммер Холланд

– Вот, – подбирается он, – наконец-то.

Одна из красных машин – кажется, Феттель – идет на обгон Боттаса, который сейчас лидирует. За какую-то долю секунды внутри вспыхивает азарт: любимая команда Тома сейчас может победить. Все четыре машины, идущие впереди, словно с ума сходят: Кэтрин не успевает отследить хаотичные передвижения, она даже не понимает, кто кого сейчас обгоняет, но в итоге две серебристые остаются впереди, а красные идут позади них.

– Блядство! – в сердцах вскрикивает Том. – Ненавижу Гамильтона.

Кэтрин сжимает его руку, и тот раздосадованно выдыхает.

– Я тебе потом расскажу, как этот гондон обычно себя ведет, – обещает он.

– Хорошо, – соглашается Кэтрин.

Даже она замечает, что серебристые чувствуют себя лучше. Кажется, что сейчас они совсем оторвутся, но тут у идущей впереди машины что-то происходит: колесо справа, кажется, выглядит не так, как обычно.

– Прокол, – удивленно говорит Том. – Он проколол заднюю шину. Это очень обидно.

В очередной раз Кэтрин поворачивается: Том с удивленно поднятыми бровями кивает своим мыслям. Его рот приоткрыт, а губы беззвучно шевелятся. Удивительно, но именно сейчас в его лице появляется особенная красота, тогда, когда он максимально увлечен гонкой и не отрывает взгляда от экрана ни на секунду.

В этот момент Кэтрин обещает себе, что будет смотреть вместе с ним каждый заезд. Нельзя лишать себя удовольствия видеть его таким… Да и сами гонки пока что выглядят интересно. Она и не думала, что будет так забавно и напряженно наблюдать за машинами, катающимися по кругу.

На экране беловолосый щекастый мужчина снимает шлем, и у него настолько потерянное лицо, что у Кэтрин сердце сжимается. Действительно, ему должно быть сейчас очень обидно: так хорошо шел всю гонку и в самом конце проколол шину… Наверное, он даже не заметил чем.

– Том, – зовет она и жмется поближе, – знаю, что мы болеем за «Феррари», но можно мне совсем немного поболеть за Боттаса?

– Договорились, – отвечает он с улыбкой и быстро целует ее в щеку. – Но только потому что сегодня он заслужил.

Кэтрин смеется и обхватывает Тома обеими руками.

Ладно, пусть будет «Формула-1».

Нью-Йорк, май 2018

Слишком рано. Том высаживает Кэтрин на парковке больницы, целует на прощание и рулит обратно на юг. До исповеди еще больше часа, но это ничего. Не хотелось спорить о том, к какому времени стоит выезжать на работу в субботу, а сажать свою девушку в такси – это за гранью.

Ну и ладно. Зато позавтракать можно где-нибудь рядом с церковью, как раз по времени подходит. Том начинает привыкать ко всему: рано вставать, первым делом пить таблетку, потом закидываться еще двумя, чтобы не рвало сразу же после завтрака. Нормальной его жизнь не назовешь: есть почти не хочется, да и еда начинает терять привычный вкус. А еще он устает буквально от всего, что делает.

Вчера пытался снова устроить Кэтрин секс-марафон, но сдулся после второго раза. Она не жаловалась, но самому обидно до тошноты. У него раньше никогда не было постоянной девушки. И вот она появилась, впервые в жизни захотелось кого-то впечатлять – зря он, что ли, учился? А Том не может. Физически не получается.

Ничего, это он тоже переборет. В конце концов, мотивация есть. Теперь она у него на все есть: на то, чтобы сваливать из офиса вовремя, находить в себе силы на свидания и секс. Даже на то, чтобы выжить. Если бы не Кэтрин, он ревел бы каждый вечер, наверное. А тут ничего, держится: она запретила думать о смерти.