Книга Пригнись, я танцую, страница 192 – Саммер Холланд

– Не поняла.

– Каждый раз, когда у меня сложности на работе – Леон ведет себя как говнюк или очередное изобретение уходит на кладбище проектов, – я напоминаю себе, что сам выбрал все: и жизнь, и профессию. Даже своих братьев. Это всегда помогает пережить проблемы.

– Я тоже выбрала медицину вместо юриспрунден… ю-рис-пру-ден-ции.

– Это выбор без выбора. Две профессии, обе из которых не вызывают восторга, и ты прикидываешь, какая из них будет бесить тебя меньше… Такой выбор? Кейт, это чушь.

– Полмиллиона баксов и тринадцать лет моей жизни – вот какой.

– Деньги – это всего лишь ресурс, их везде можно заработать.

– А годы?

– Что «годы»? Ты потратила на нелюбимую профессию тринадцать лет, и из-за этого нужно потратить еще тридцать?

Нельзя заводиться. Том практически чувствует, как эмоции переполняют его, но если он сейчас заорет на пьяную жену в ее день рождения, это будет совсем паршиво.

– Я все равно больше ничего не умею, – всхлипывает Кэтрин. – Зачем мне куда-то уходить? Зато хорошая зарплата и коллеги меня любят.

– Твоя хорошая зарплата перекрывается моими дивидендами. А любовь коллег – это вообще что за аргумент?! Ты себя видела? Тебя на любой работе будут обожать просто за твой уровень ответственности. И знаешь, эти постоянные стычки с Жасмин… Ебал я такую любовь.

– Почему ты на меня кричишь? – жалобно спрашивает она.

– Прости, пожалуйста, – тут же выдыхает Том и прикусывает губу. – Я не должен был.

Ну вот. Зачем вообще начал? Нужно научиться вовремя затыкаться, а то сейчас наговорит херни, потом еще больше придется оправдываться.

Они наконец заезжают на парковку у дома. «Ионик» становится на свое новое место так четко, словно живет тут не первый год. Том глушит мотор и поворачивается к Кэтрин.

– Кейт, любимая, – он берет ее руки в свои и прижимает тонкие пальцы к губам, – пожалуйста, не думай, что меня не устроит хоть что-то, от чего ты счастлива.

– Я не смогу уйти из клиники, – со слезами в уголках глаз произносит она. – Даже если захочу. Мне жалко потраченного времени… и страшно.

– Поэтому у тебя есть я, – улыбается Том. – Со мной ты можешь выбирать все, что захочешь. Даже если придешь и скажешь, что ты теперь подводник или подниматель пингвинов, я поддержу любое решение, которое примешь сама.

– А если решу остаться врачом?

– Если это правда нравится тебе больше всего. Заметь, я никогда не пытался толкать тебя в сторону ухода из клиники, это ты сегодня решила сама. Все, что я пытаюсь сделать, – показать, каким огромным может быть мир.

– Не такой уж он большой, – надувает губы Кэтрин. – Мы выбрали всего пять профессий.

– Пять, а не две, заметь. И мы еще не закончили.

– Ты правда не видишь меня домохозяйкой?

– Правда, Кейт, – смеется он. – Я слишком люблю твое лицо, когда ты читаешь умные статьи.

– Тогда я могу просто смотреть по сторонам и представлять себя на местах других людей.

– Это называется «мечтать». А теперь пойдем домой, хорошо?

Кэтрин неуверенно кивает, и Том выходит из машины, чтобы открыть ей дверь. Когда он видит ее вновь улыбающееся лицо, на душе становится легче. – А что мы будем делать теперь? – спрашивает она.

– Прямо сейчас мы засунем тебя под прохладный душ, а потом – в постель, – перечисляет Том. – Кое-кто знатно накидался и должен проспаться.

– И все?