Книга Пригнись, я танцую, страница 185 – Саммер Холланд

– Я тоже люблю тебя, Кейт. – Последние крохи сознания превращаются в пудинг.

– Все еще не верю, – оборачивается она на «Ионик». – Кажется, моргну и все исчезнет, а я просто сплю.

– Ну уж нет.

Том толкает ее вперед, чтобы наконец усадить за руль. Но вместо этого Кэтрин медленно, с опаской обходит «Ионик», разглядывая детали.

– Свежий, – кивает Том. – Ты – его первая хозяйка.

– Охереть, – неожиданно выдыхает Кэтрин. – Он выглядит так, будто стоит состояние.

– Нет, милая, он не настолько дорогой. Больше тебе скажу – он скорее для тренировки. Ты давно не водила, а «Ионик» хорош для того, чтобы вспоминать, как это делается.

– Не слушай его, – она гладит машину по фаре, – ты не тренировочный, ты настоящий.

Том готов поспорить, что слышал фырчание стоящей рядом «Индиго». Этим двоим теперь придется быть соседями… Лишь бы «Ионик» оказался податливым малым, в отличие от этой капризной засранки.

– Ну так что, – открывает Том перед Кэтрин водительскую дверь. – Может, это ты меня подбросишь?

– Уже сейчас?

– А чего нам ждать? К тому же ставлю сотку на то, что «Индиго» после такого стресса просто не заведется.

– Ладно, – уверенно кивает Кэтрин и опускается на сиденье. – Сейчас только вспомню, как это делается… Ключ. Фары. Что-то еще?

– Меня забыла, – смеется Том. – Мне все еще нужно в церковь.

– Тогда падай на пассажирское, – сияет она. – Пока я вспоминаю, как этим пользоваться.

Когда ей было восемь, мама собрала на вечеринку всех корейских детей, чьи родители были готовы приехать к ним в город. Единственные дети, которых она решила не приглашать, – это подружки Кэтрин из школы, две совершенно обычные белые девочки. Не то чтобы мама была злой и плохо настроенной к американцам, нет, просто даже после переезда в ее жизни не появилось никаких других людей, кроме корейцев.

Зато она не забыла пригласить Софи Цой, девочку, которую Кэтрин ненавидела. Впрочем, ничего не изменилось: Софи до сих пор остается человеком, способным любую вечеринку превратить в праздник имени ее лицемерия. Все дети по итогу общались именно с Софи. Тот день Кэтрин закончила в слезах и до самого выпуска из школы даже не пыталась ничего праздновать.

Когда ей исполнилось восемнадцать, первый день рождения в колледже испортила соседка по комнате. Не очень здорово, когда тебя просят выйти погулять на пару часов в твой праздник. Еще хуже – когда это делают, чтобы переспать с единственным парнем в колледже, который тебе по-настоящему нравится. Совсем паршиво – когда после он вытирает член твоим любимым полотенцем и его приходится выбросить. Зато страдать по этому парню больше не пришлось.

Последняя робкая попытка отметить свой день рождения была в двадцать семь лет. Кэтрин хотела устроить самой себе что-то вроде вечеринки, но так как она только переехала в Нью-Йорк к Брайану и никого не знала, то праздник запланировала на двоих. Оказалось, что об этой дате помнила только она.

Когда Брайан притащил к ним в квартиру целую толпу своих приятелей по отделению, чтобы посмотреть регби, и даже не поморщился, когда она напомнила ему о дате, Кэтрин поняла, что ее день рождения важен только для нее. Она незаметно сбежала из дома и поужинала сама с собой в ресторанчике неподалеку. С тех пор не пыталась ничего праздновать и просто помечала этот день как тот, где у нее меняется количество полных лет.