Книга Пригнись, я танцую, страница 181 – Саммер Холланд

– Ты обижен на компанию? – не дает Леон и рта раскрыть. – Я слишком давлю, или тебе снова не хватает денег на собственные увлечения, или кабинет Женевьев продолжает быть острой темой? Что именно не так?

Момент исчезает. Интересно, а в жизни самого Леона может происходить хоть что-то, кроме компании? Вряд ли: его больше ничего не волнует. Даже то, что Том с трудом работает последние пару месяцев, он списал на мнимую обиду? Как будто ему десять, господи.

В мире Леона Гамильтона есть «Феллоу Хэнд» и вещи, которые помогают ему пережить проблемы в «Феллоу Хэнд». Он даже на футболе говорит о работе. И помимо этого проклятого офиса, завода в Китае и чистой прибыли ничего не существует. Даже их братство сейчас кажется каким-то отголоском прошлого: каждый теперь в своем углу, бодается со своими проблемами.

– Ничего такого, – немужественно сипло отвечает Том. – Просто… Не знаю, как объяснить.

– Попробуй, пожалуйста. Потому что я начинаю беспокоиться.

– У меня кризис идей, – находит красивую причину он. О, это можно разогнать. – Сам посмотри, мы больше полугода варимся в каком-то дерьме. Ты говоришь мечтать, я мечтаю, мы считаем – говно. Ты говоришь приземлиться, я приземляюсь, приношу – говно. Я уже во сне ебучие проблемы перебираю, просыпаюсь в поту. При этом идей в целом дохуя, но они все или не подходят, или дорогие, и мы задерживаем их разработку, потому что выбрали свою, – показывает кавычки пальцами Том, – норму бюджета. А мне что делать? Я между тобой и ебаным рынком как гондон против ветра: тянусь, не рвусь, но товарный вид теряю.

Леон морщится от этого сравнения, но все-таки кивает:

– Ты видишь выход?

– Ясен хер. Но он тебе не нравится.

– Озвучь.

– Давай возьмем уже этот сраный столик как основной продукт на корпоративные продажи. А мы параллельно выведем на рынок все идеи, которые я украл в Китае.

– Там просто мелочи.

– Полезные мелочи. Те же подушки для детей – чисто наша тема. Раз «Джей-Фан» покупают мамашки, значит, детские приблуды с нашим логотипом тем более расхватают.

– И что ты видишь в перспективе? Упрощение нас как бренда?

– У меня есть кое-что в голове, – нехотя признается Том. – Боюсь говорить, там нихера не гарантирован успех. Более того, я сам не могу обещать, что это возможно. Но если получится, мы с тобой поднимемся на недосягаемый уровень.

– Что-то новое, – устало трет глаза Леон. – Можешь хотя бы намекнуть?

– Там хер намекнешь. Но я недавно общался с ребятами из Ингольштадта, которые и натолкнули на идею. У них не полетело, но, мне кажется, они не оттуда заходили.

– Ладно. Что тебе нужно, чтобы получилось?

– Ничего особенного. Просто оставьте меня в покое месяца на три. Весь отдел будет работать как обычно, задач хватит до самого не могу. Майя подхватит, а мы ей премию. В то же время я проведу больше времени у себя.

– Договорились, – кивает Леон.

– Серьезно? Можно было просто предложить?

– Да, Том. Просто сесть и поговорить нормально.

Может, у них получится обсудить и…

– Для меня важно, чтобы мы двигались, понимаешь? Даже если нужно для этого сделать пару шагов назад, ведь без развития компания заглохнет. Если ты веришь в свой проект, я верю в тебя. Ты же молодой британский гений, помнишь?

– Еще бы, – болезненно улыбается Том. – Такое не забудешь.

Как, интересно, перестать быть молодым гением и снова стать его братом? К черту, это вопрос не сегодняшнего дня. Пока стоит притормозить и порадоваться тому, что уже получилось: просто помириться.