Книга Пригнись, я танцую, страница 148 – Саммер Холланд

– Много всякой мелочи, – ухмыляется Том, – ничего серьезного, просто все, что еще не успели добавить в машины.

– Что-то не пойму, – хмурится Патрик, – почему на меня тогда так орали?

– Мне откуда знать? Это твои друзья.

Еще несколько минут Патрик возмущается себе под нос, становясь все тише. Когда его бубнеж превращается в неразборчивое ворчание, а ухмылка Тома прорезает лицо до очевидной издевки, Кэтрин решает вмешаться.

– А когда нас там ждут? – уточняет она.

– Как будете готовы.

– Завтра. Сегодня мы с дороги, нужно выспаться. Послезавтра экскурсия, а потом мы едем в Нордхольц.

– Удивлен, что и завтрашний день ты не забила наглухо, – смеется Патрик. – С твоей любовью все контролировать.

– Ты много чему удивишься, – улыбается Кэтрин.

Они въезжают в город, и говорить больше не получается: ее захватывает вид из окна. Мюнхен оказывается именно таким, какой она видела на фотографиях: необычным и разношерстным. Собранная из разноцветных блоков многоэтажка с маленькими окошками тянется на весь квартал, а потом сменяется целой плеядой небольших белых домиков с красными крышами.

Машина тормозит на перекрестке, пропуская группу молодых людей, удивительно похожих друг на друга. А поодаль, на летней площадке крохотного ресторанчика, довольный жизнью мужчина в годах с таким наслаждением потягивает кружку пива, что хочется присесть к нему за столик и попробовать сделать так же.

Кэтрин мечтала об этой поездке с тех пор, как ей исполнилось десять. Услышать немецкую речь, особенно мягкую и шипящую на юге и свистящую на севере. Посмотреть на историческую архитектуру – в Мюнхене столько домов старше самой Америки, что наверняка будет странно ходить по этим улочкам: как бы не прибило мощью вековых строений.

На подходе к центру город снова меняется, как капризный хамелеон: на зданиях появляются резные элементы, дороги сужаются в угоду тротуарам и велосипедным дорожкам, а люди словно специально высыпают на улицы, чтобы улыбаться гостям.

– Вы сейчас в отель? – вырывает ее из наблюдений Патрик.

– Да, нам нужно выспаться.

Том сжимает ее руку, заставляя обратить на себя внимание.

– Все в порядке, – тихо говорит он, – давай прогуляемся. Я смогу.

– Успеем, – качает головой Кэтрин. – Долгий перелет, джетлаг… Поспать просто необходимо.

Она бросает взгляд на зеркало, встречаясь с настороженными глазами Патрика. Кажется, из этого подслушанного разговора он понял больше, чем хотелось бы. Хотя какая разница? Он ведь уже все знает…

– Слушайте, если вы не против моей компании сегодня, давайте я заеду через несколько часов. Вы поспите, я поработаю. Вечером покажу вам центр.

– Мы за, – с первой за день улыбкой отвечает Том, – а то еще заблудимся.

– А я не говорю по-баварски, – вставляет Кэтрин. – Боюсь, годы изучения немецкого в Мюнхене совершенно бесполезны.

– Начинается, – закатывает глаза Патрик.

Машина останавливается у отеля, и Кэтрин выбирается наружу, не дожидаясь приглашения. Воздух вокруг пахнет свежей выпечкой, речной водой и немного – сбывшейся мечтой.

Спустя столько лет она наконец добралась до Германии. Будет гулять по Баварии, жевать брецели, любоваться архитектурой и людьми. Когда на талию собственнически ложится рука Тома, Кэтрин поворачивается и, не в силах больше сдерживать чувства, оставляет короткий поцелуй на его шее.