Книга Чувствуй себя как хочешь, страница 27 – Саммер Холланд

Он словно заболел: ничего не хочется. Привычные лица в баре нагоняют тоску, а какая-то мелкая рыжая девица, которая типа ненароком трется о него сиськами, слишком напоминает Пайпер. И это отвратительно – будто снова девушку брата трахнуть. Хотя почему снова? С Флоренс-то Джек не спал.

Она опять заполняет мысли, как медленно действующий яд. Целую неделю так прожил – Флоренс, Флоренс, Флоренс. И даже сейчас ее загорелые ноги всплывают в памяти. И тонкое запястье, которое он украдкой поцеловал, пока она спала – сам тоже тогда знатно накидался. И цветочный запах.

Джек резко поднимается и выходит, бросив на стол двадцатку за недопитый джин. Ловит такси, прыгает в него и называет единственный бар в Бруклине, который помнит. Хоть как-то быть ближе к ней, даже если все еще непонятно, зачем.

Пока такси плавно рассекает улицы, Джек борется с собственными мыслями, которые бесят до кровавых глаз. Головой понимает: притворяйся, пока не получится. Старая, проверенная схема, выручает последние тридцать лет. И даже если в душе что-то слишком ноет, нужно продолжать притворяться.

Как только машина останавливается, он решает повернуть назад. Это отвратительная идея: с ним и правда не все в порядке. Стоило просто остаться дома. Бюджет сам себя не соберет, джин сам себя не выпьет. В конце концов, «Нетфликс» тоже сам себя не посмотрит.

– Сэр, вы будете выходить? – с опаской спрашивает таксист.

Джек только кивает в ответ, не уверенный, что его видят. Протягивает деньги, нехотя вылезает на улицу.

Нужно переключиться на кайф от прохлады вечернего воздуха. Пусть сейчас невозможно дать название происходящему, стоит попробовать его игнорировать. И притворяться. Снова притворяться. Пока из этого не выйдет хоть что-нибудь.

Свернув к незнакомому бару, чья вывеска мигает чуть ниже по улице, Джек делает несколько глубоких вдохов. Может, это депрессия и стоит записаться к врачу?

Он готов рассмеяться самому себе в лицо. Психотерапевты для педиков и нытиков. У него просто тяжелая неделя. Так что уже перед самым входом он притормаживает, смотрит на себя в зеркальной витрине и подмигивает отражению.

Еще немного джина. Он будет в порядке.

Внутри мрачновато, но все же неплохо. Джек осматривается, даже замечает выползший откуда-то из глубин души интерес. Обычный бар в Нью-Йорке, ничего особенного: небольшой танцпол, потрепанная мебель, типичные городские жители двигают задницами в такт тупому ритму. У девчонок юбки короче некуда, а парни… им точно недостает класса.

Не то чтобы в бар стоило одеваться в смокинг, конечно. Но и хеллоуинский костюм обсоса сюда тоже не подходит. И все-таки многие тут именно его и выбрали…

Джек неторопливо двигается к барной стойке, продолжая оглядывать местных. Ноги у одной девчонки очень хороши, и коленки что надо: аккуратные, круглые. А у ее подружки крепкая задница обтянута тонкими шортами, и даже идиот поймет, что на ней нет белья.

То, что нужно.

– Джин, – бросает Джек бармену, паркуясь у стойки.

– Какой? – безразлично уточняет тот.

– Есть «Томас Дейкин»? Лей его.

Та, что с ногами, замечает взгляд и с улыбкой наклоняет голову. Изучает.

– Англичанин? – раздается сбоку приятный женский голос.

Как он ее сразу не заметил? Волны каштановых волос, загорелая кожа. Шикарный вырез топа, открывающий вид на большую грудь. Но черт бы с ней: Джеку нравятся ее глаза. Внимательные, даже с какой-то иронией.