Книга Чувствуй себя как хочешь, страница 24 – Саммер Холланд

– У него тоже такая штука есть? – Бри кивает на флаг.

– Нет, слава богу. У него висит картина Джен Орпин.

– Знакомое имя. Это не та с мостами?

– Именно. Там, собственно, один из мостов.

– Значит, Джек Эдвардс разбирается в искусстве.

– Я должна была догадаться раньше. Он все время критикует мою работу, как будто мне Уэбера мало.

– Не показатель, – Бри делает глоток и снова уставляется на флаг, – критиковать может каждый идиот. Уэбер на твоей галерее только и живет.

Бутылка заканчивается угрожающе быстро: им ведь и правда стоит приниматься за работу.

– Ты с ним из-за Орпин переспала?

– Из-за джина. Так напилась, что даже не знаю, как это было. Просыпаюсь утром у него в кровати, раздетая, последним помню, как мы танцевали под Синатру, и он меня поцеловал.

– Обидно, наверное, – усмехается Бри и разливает по бокалам остатки вина, – половина Нью-Йорка знает, как он трахается, а ты не помнишь.

– Ну не повторять же теперь, – пожимает плечами Флоренс, – хотя я на этой неделе его все время встречаю. Ладно бы на Манхэттене – между галереей и их офисом четыре квартала. Но в Бушвике!

– Не думала его украсть?

– Джека?

– Флаг. – Бри не отводит от него глаз. – Можем сорвать и ритуально сжечь во дворе.

– Прекрати. – Флоренс поднимается, чтобы выбросить опустевшую бутылку. – Я не настолько ненавижу соккер и не настолько обижена на Гэри.

– Зато какая была бы финальная точка.

– Будет, когда мы соберем мои вещи. Я и так тут сильно задержалась, в чужом-то доме. – Она допивает вино. – Давай примемся за дело?

– Повиси пока, – подмигивает флагу Бри, – я еще вернусь.

В спальне царит хаос: Флоренс не собиралась толком все это время и ночевала в гостевой комнате. Ее вещи, сорванные с вешалок неделю назад, так и свалены на постели. Работы тут немало… Успеть бы за вечер.

– А это что? – Бри задерживает взгляд на пакете «Валентино». – Прощальный подарок от Гэри или кто-то забежал в любимый магазин на эмоциях?

– Джек, – вздыхает Флоренс. – Он убил мое платье и купил новое.

– Натыкаешься на него, говоришь? – Та решительно направляется к пакету. – Даже в Бушвике?

– Бри, нет.

– Видимо, ты ваш секс не помнишь, а он – наоборот, – смеется она. – И что, с размером тоже угадал?

– Не знаю, – недовольно отвечает Флоренс. Разговор сворачивает в какое-то очень неприятное русло. – Когда он вручил мне платье, я даже ответить ничего не успела. Знаешь, почему?

– Сбежал?

– Моника зашла. И он тут же ушел с ней под ручку. Вроде как смотреть экспозицию.

– Девочка моя, – Бри достает платье из пакета и придирчиво разглядывает, – ты ревнуешь, что ли?

Эти слова бьют в какую-то точку, и хочется выцарапать их из памяти прежде, чем они зависнут там надолго. Всю неделю удавалось их избегать, обходить по дуге. Игнорировать само понятие ревности, его существование в этом мире.

Больше всего обидно, что это правда. Флоренс в тот же вечер бросила пакет в спальне и не доставала платье из него. Даже не примеряла.

Потому что когда Джек ушел, это было слишком обидно.

Факбой

Зачем она переезжает в Бушвик? Джек навскидку может вспомнить с десяток районов, подходящих ей гораздо больше. Могла ведь выбрать любой, она не похожа на человека, у которого проблемы с деньгами.

И все-таки Флоренс уезжает подальше от Бронкса, и отчасти Джек ее понимает. Наверное, он сделал бы то же самое. Дом, который она выбрала, ему не нравится, но ведь и не ему в нем жить. Но выходили из него только малолетки, и выглядели они как городские сумасшедшие.