Книга Чувствуй себя как хочешь, страница 224 – Саммер Холланд

– Ты не посмеешь трогать зубами мое платье от «Валентино», – предупреждает она, – но на ресторан я согласна. В первый раз вместе выйдем?

– Если только я смогу ходить вечером, – мрачнеет Джек.

– Все будет хорошо, – обещает Флоренс. – У тебя отличная страховка, да и мази у нас целая банка.

Сегодня после обеда к ним должен приехать Гэри. Они оба волнуются, но избежать разговора больше не получится: давно пора.

– Одна проблема в одно время. – Она поворачивается и поправляет на нем футболку. – Сейчас едем к Тьяго, а потом боимся Гэри. Договорились?

Джек отводит взгляд и кивает. Господи, только бы не рассорились. Флоренс готова сама объясняться с Гэри, лишь бы это не повлияло на их отношения, потому что знает, насколько Джек скучает по своему брату. Они ведь даже не говорят толком.

«Линкольн» быстро пробирается сквозь улицы Нью-Йорка. Джек невесело кивает собственным мыслям, и Флоренс пытается его отвлечь, но получается не очень хорошо. В конце концов она оставляет его в покое.

Они ведь не думали о Гэри, когда влюблялись друг в друга. Он висел где-то над головой, как дамоклов меч, но Джек и Флоренс были слишком поглощены собственными переживаниями. Теперь, когда разговор настолько близко, невозможно не думать о том, как он пройдет.

У Гэри проблемы с агрессией. При Флоренс он сдерживался – всего раз пробил кулаком стену, – но что получится сейчас? Одно ясно: он не будет счастлив за них. Скорее всего, понадобится время. Как минимум переспать с этой мыслью – Гэри всегда так делает, если ему что-то не нравится.

Мастерская Тьяго показывается из-за поворота, и Флоренс пытается прогнать собственную тревожность: Джеку она не нужна.

– Итак, – торжественно произносит она, – мы почти на месте.

– Я наконец познакомлюсь с кем-то из твоей семьи.

– С моим любимым кузеном, да.

– Ты от него бегала пару месяцев, – напоминает Джек и выходит из машины.

Флоренс ждет, пока он откроет ей дверь, чтобы ответить:

– Это не мешает ему быть моим любимым кузеном.

– Ты хотя бы стиль его обозначь, – просит Джек. – Я вас, постмодернистов, знаю, ты сейчас мне можешь предъявить какой-нибудь камень.

– Разве не ты говорил, что дело не в форме? – Флоренс тянется к нему за поцелуем. – Никогда не в ней.

– Боже, спаси меня от современного искусства, – притворно вздыхает он. – Ладно, я готов. Веди.

В его глазах снова загораются задорные огоньки, которые она так любит. Флоренс в предвкушении подводит Джека к двери мастерской и аккуратно стучит.

Ей никто не отвечает, но дверь легко поддается и приоткрывается. Ладно, как минимум, Тьяго здесь, он бы не оставил мастерскую открытой.

– Тьяго? – зовет Флоренс.

Внутри тишина, только откуда-то издалека слышен чей-то голос и музыка.

– Собираешься незаконно вломиться к нему в мастерскую? – с интересом спрашивает Джек. – Что же там за работы такие?

– Дверь же открыта, – отвечает она, – технически мы ничего не нарушаем.

– Нога за порогом? Все, нарушение закона. Поверь, Леон нас отлично проинструктировал.

– Тьяго? – повторяет громче Флоренс и оборачивается. – Так ты заходишь или нет?

– Если мы оба зайдем, кто будет вытаскивать нас из полиции?

– Мама, – обещает она, – если до этого дойдет.

– Ладно. – Джек смеется и заходит вслед за ней. – Видела бы ты свое лицо.

Они пробираются сквозь заставленный чем-то коридор в мастерскую – тихо и почему-то на цыпочках. Флоренс даже ловит себя на том, что начинает говорить шепотом. Зачем?