Книга Без любви здесь не выжить, страница 174 – Саммер Холланд

– У меня есть догадки.

– Я вся внимание.

Самой себе я напоминала дерзкого подростка, притворявшегося крутым перед строгим директором. Но это идеально ложилось венцом на все наше общение с Чарльзом, для которого я была туповатой, хоть и начитанной, аферисткой, несдержанной на язык, но совершенно точно – жертвой более хитрых мужчин.

Плевать, если он будет верить, что Лула взломала систему, а Рэй его ограбил. У него нет доказательств и не хватит времени их искать.

– Ты не успела найти то, что мне нужно, – медленно произнес Чарльз.

– Мимо, – агрессивно бросила папку на стол я. – Пока наша уборщица с утра рассказывала мне всю свою биографию, я смогла пробраться в каждое помещение офиса, в том числе в кабинет Вустриджа.

На его лице отразился триумф: Чарльз был уверен, что привел меня к этой точке разговора своими подозрениями.

Это он был плохим копом или я хорошей врушкой? В любом случае мне нужно, чтобы он поверил в эту тупую историю, потому что лучше нее я все равно ничего не придумала.

Нам принесли первую подачу блюд, и Чарльз отложил папку в сторону.

Тварь.

Он делал вид, будто ему не так уж интересно, что именно я нашла? Хорошо. Это вполне можно пережить.

Я сделала вид, что салат, состоявший из десяти типов безвкусной зелени, жареного баклажана и йогурта, – лучшее блюдо на планете. Молча наслаждалась каждым ингредиентом. С одной стороны, это был ужин, которого я не хотела. С другой – я за него и не платила.

Второй подачей стали рулетики из виноградных листьев, в которые был завернут фарш. «Александр Великий» явно хотел казаться лучше, чем есть, со своими бюстами и лианами, но кухня подкачала. Это не могло быть вкусно…

Но оказалось. Первый же кусочек, и я растаяла. Чарльз давно переключился на ничего не значащую беседу, но сейчас я не могла ее поддержать: произносить пустые слова – только портить эту невозможную нежность.

Пока я растягивала удовольствие, даже обычно неторопливый Чарльз успел прикончить свои фрикадельки с рисом. Не дожидаясь формального завершения ужина, он потянулся к папке и открыл ее.

Лев охотился на землеройку, но только что пропахал носом грязь. Когда мне в голову пришла эта поэтичная метафора своего триумфа, Чарльз уже был по уши в доказательствах.

– Еще раз: где ты это нашла?

– В кабинете у Вустриджа. Лежало в лотке на подпись.

– Почему тогда здесь нет его подписи? – недовольно глянул на меня Чарльз. – Без нее документ недействителен.

– Потому что лоток с подписанными бумагами был пуст, Вустридж вообще редко появляется в офисе, – как дурачку, объяснила ему я. – И ты не просил железное доказательство, ты хотел зацепку.

Чарльз пролистывал документ за документом, и в его глазах загорался азарт. Этого достаточно, чтобы прийти в «Рид солюшнс» с арестом, я уже это знала.

– Здесь ни одного указания на то, что Блэк является бенефициаром аферы, – вдруг недовольно произнес Чарльз. – Все сводится к Вустриджу.

– А почему оно должно сводиться к Блэку? – непонимающе захлопала глазами я.

– Это его компания. Или хочешь сказать, не знала, что барон Вустридж – номинал?

– Я даже не знаю, что такое номинал.

Сверкающий недоверием взгляд Чарльза заставил меня отложить вилку с последним, самым вкусным кусочком, и поднять руки.

– Я тиндер-аферистка, а не финансовый гуру, – напомнила я. – С кем ты меня все время путаешь? То взлом, то ограбление, то манипуляция рынком… Знаешь, что я умею? Поднять грудь скотчем так, чтобы казалось, что она у меня есть. Смеяться над тупыми шутками. Говорить «Вау, ты такой умный» восхищенным голосом.