Книга Без любви здесь не выжить, страница 105 – Саммер Холланд

– Вы ждали дома?

– Вместе с Брендой. Синяк у Эрика видела?

– Это она, я уже знаю.

– Никогда не принимал во внимание женскую дружбу, но твои девочки доказали слишком многое, – усмехнулся Рэй. – На мое сообщение, что ты приболела и отлежишься дома, Гуд обрушилась на меня со всей своей мощью. Высказала, что я не имел права с тобой связываться, угрожала пойти к эйчарам и написать заявление.

– Она хороший человек, – кивнула я. – В отличие от нас.

– Начинаю подозревать, что во всем «Рид солюшнс» есть только один хороший человек, и это Фелисити Гуд. Бренда, к слову, удивила не меньше.

– Вот ее не представляю с вами.

– После того как ее гнев утих, Бренда расплакалась. Обвиняла нас во всех произошедших с тобой бедах, а потом заявила, что не уедет, пока ты не вернешься, ведь нам верить нельзя.

Не думала, что обо мне будут беспокоиться столько людей. Это ведь все еще я, Уна Боннер, аферистка без привязанностей. Человек, который забывает о чужих праздниках и может не отвечать неделями. И я никогда не была достойным другом… Но теперь очень хотелось им стать. Правда, пока я даже не представляла, как.

– У тебя хорошие подруги.

– Мне с ними повезло, – подтвердила я. – Им со мной – не очень.

– Не знаю насчет этого, нам с Эриком не на что жаловаться: ты ведь даже там прикрыла наши задницы.

– Совсем другое, ты мне за это платишь.

– Не помню, чтобы оплачивал тюремное заключение.

Рэй потянулся за моей ладонью, переплетая наши пальцы.

– Не представляю, чего тебе стоило молчание. Ты могла сразу сдать нас и выйти в тот же час на свободу. С твоими талантами ты способна все вывернуть так, что еще бы проходила как жертва.

– Даже не думала о таком, – соврала я.

– Ну да, ну да, – закивал Рэй. – Все равно я благодарен, что выбрала меня. Нас.

Я помолчала, чувствуя себя намного лучше. Этот недолгий, но предельно честный разговор прояснил достаточно, чтобы развеять последние сомнения. Во всем происходящем дерьме мы не разбегались каждый в свою зону безопасности, а держались вместе и готовились дать копам отпор, как команда.

Уна Боннер – командный игрок. Скажи мне кто-нибудь такое год назад, я бы умерла, подавившись слюной от смеха.

– Можно я все-таки задам вопрос?

– Конечно, – сжал руку сильнее Рэй. – Нам много всего придется обсудить.

– Что произошло у вас с Лейлой Газаль?

– Ладно… – вздохнул он. – Ожидаемый вопрос. Это не очень длинная история, к тому же довольно скучная.

– И все-таки я хочу знать.

– Не удивлен. Познакомились в Оксфорде, когда мы учились на втором курсе, а она на третьем. Лейла сначала пыталась лавировать между нами и держать в секрете, что спит с обоими. Только ты сразу пойми: это не было отношениями в классическом смысле. Никто из нас не хотел «долго и счастливо», в приоритете у всех стояло обучение. Мы попали в Оксфорд не для того, чтобы развлекаться, как… аристократическая половина нашего университета.

– Никогда даже не думала туда поступать, – призналась я.

– Весь Оксфорд делится на две части: тех, кто родился поступившим в него, и тех, кто разорвал задницы за единственный в жизни шанс выбиться в люди. И не думай, что мы были самыми умными: студенты попадают туда не совсем за талант… Нужно попасть в нужную квоту.

– У тебя дед там работал?

– Да, Эрик прошел по религиозной квоте, а Лейла – дочь мигрантов с Ближнего Востока.