Книга Здесь нет места любви, страница 42 – Саммер Холланд

Следующим шагом было… Черт, как там в инструкции? Проверить новости. В них не было ничего особенного, и это совсем сбило меня с толку. Я изменила запрос для программы – мне нужна была любая информация.

В глубине души теплилась надежда, что обвал касался чего угодно, кроме маркетинга. Массовое отравление, в магазинах найдены крысы, генеральный пристрелил кого-то – все, что я не могла предвидеть.

Блоги! Вот они были способны помочь.

«Общественность оскорблена новой рекламной кампанией «Хортенсонс». Показанные в ней ценности не импонируют современному обществу и нарушают этические нормы».

О нет, нет, нет! Что я упустила?! У них была довольно хлесткая и актуальная идея показать свежие продукты как ежедневнодоступную роскошь, и это выглядело до смешного правдиво в условиях нынешнего кризиса стоимости жизни. Но на что именно все оскорбились?

– Сворачивай, – тихо, но уверенно скомандовала Фелисити откуда-то у меня из-за плеча. – У тебя есть задача.

– Мы потеряли деньги из-за того, что я не учла такой вариант, – обернулась я. – Мне нужно понять, как…

– У тебя есть задача, – повторила она. – Займись ей, а это уже не твоя проблема.

Пришлось подчиниться. Правда, за целый день я толком ничего не сделала: мало того что плохо представляла себе, как может сработать реклама очередного медицинского дженерика ибупрофена, так еще и не могла перестать думать о собственном провале.

Я пропустила ланч, отказалась от принесенного Гауравом сэндвича и практически не поднималась с места весь день. Работа шла настолько медленно, что появлялся неплохой шанс пропустить дедлайн. И все-таки я никак не могла собраться и дожидалась, пока останусь одна в кабинете, чтобы вернуться в программу.

Возмущение оказалось притянутым за уши: слово «роскошь» в стране, где каждый день двадцать человек вываливаются за границу бедности, называли неприемлемым. Даже звучало смешно! Что, если «Греггс» назовет свои булочки роскошными, им тоже акции обвалят?

Однако объем медийного шума не только не вызвал ни у кого сомнений в адекватности населения, но еще и продолжал расти. Я сидела в абсолютной тишине кабинета, с ужасом наблюдая в режиме онлайн, как увеличивается количество упоминаний. Сложно было даже представить, надолго ли это падение и повлияло ли оно на доход «Рид солюшнс».

Но мне ведь не нужно было представлять. Эрик уже научил меня запросам к внутренней базе… Невольно оглянувшись, чтобы убедиться в отсутствии ненужных глаз и ушей поблизости, я вбила в программу один из них.

«Хортенсонс»… Я нашла собственный отчет – спасибо, конечно, – но в остальных стратегиях покупки этих акций не было. Надежда, что мои отчеты хоть кто-то читает, умирала: зачем я их делала? Повторный запрос, где я изменила некоторые параметры, окончательно меня запутал.

В краткосрочной стратегии для Дж. К. Гордона один из менеджеров предлагал сбросить акции на период этой недели и закупить по наиболее низкой… тринадцатого ноября. То есть в понедельник. Черт, менеджер буквально предсказал падение котировок вопреки моему прогнозу.

В этотмомент я готова была поверить, что у него в чулане сидит экстрасенс.

Помассировать пальцами виски не помогло – шок захлестывал меня, не давая мыслить разумно.

Так, я дала прогноз по эффективности рекламной кампании, который рекомендовал «Хортенсонс» в консервативные портфели. Раз.