Книга Окно призрака, страница 33 – Камрин Харди

Юэн понимающе кивнул и, судя по задумчивому выражению лица, хотел спросить что-то еще, но начавшийся мелкий дождь сбил его с мысли. Листья зашевелились от падающих капель, ветер стих. Парни переглянулись и вернулись в студию.

– Ладно, раз уж мы так хорошо начали, – сказал Бернард, повесив намокшую джинсовку на вешалку, – тогда продолжим разбираться.

– Ты имеешь в виду там? – спросил Юэн, кивнув в сторону отгороженной части комнаты. Из-за сгустившихся туч и начавшегося дождя вся студия погрузилась в полумрак, и света зажженной напольной лампы не хватало.

– Да, а что? Боишься запачкаться? Могу выдать фартук.

– Не-ет, – неуверенно протянул Юэн.

Бернард прошел мимо него и включил свет в общем зале.

– Так намного лучше, – прокомментировал Юэн и посмотрел себе под ноги.

– Подожди-ка… Мне теперь всей грязной работой заниматься? Полы тоже надо будет мыть?

– Одна из самых важных обязанностей, – усмехнулся Бернард. – Ассистент помогает владельцу во всем. Ты же не думал, что единственная работа в студии – это делать фотографии? – он встал перед Юэном и посмотрел на него. – Еще есть возможность отказаться.

«Сейчас он, скорчив недовольное лицо, скажет, что передумал. Я уже сталкивался с подобным», – думал Бернард, испытывая при этом противоречивые чувства. Он не понимал, почему так жаждал услышать отказ Юэна, и одновременно с этим все-таки хотел, чтобы кто-то время от времени ему помогал. Будто он хотел заставить себя еще сильнее отдалиться от людей или просто где-то в глубине души не желал «делить» свою студию с кем-то еще. Кто бы знал?

– Я уже согласился, было бы невежливо отказывать. Да и вряд ли этим можно напугать. Но надеюсь, ты не будешь зверствовать и злоупотреблять властью, – пожав плечами, ответил Юэн.

Вместе они перебирали содержимое коробок, в которых оказались остатки стройматериалов и ненужных вещей, вроде старых-старых телефонов, проводов и прочего мусора.

«Какой-то склад списанного оборудования».

Юэн тоже не скрывал удивления. Казалось, весь этот процесс его даже веселил, словно он, как маленький, пробрался на чердак и разбирал изжившие себя вещи, которые никто не трогал лет десять или двадцать.

– Слушай, – сказал Бернард, сидя за столом и перебирая старые фотоаппараты, многие из которых были неработающими, – когда мы были в библиотеке, ты не заметил ничего странного?

– Дай подумать, – нахмурившись, откликнулся Юэн. – Да, кое-что мне показалось странным.

Бернард даже отложил в сторону сломанный фотоаппарат, который когда-то купил на блошиной ярмарке для коллекционирования, и, затаив дыхание, выжидающе посмотрел на Юэна.

– Усы.

– Усы?

– Усы у того писателя. Ты разве не заметил, что они с одной стороны у него были короче, чем с другой? Будто этот старик так и не научился правильно бриться.

«Усы? Серьезно?» – Бернард выдохнул с разочарованием, хотя не смог скрыть улыбки.

– А ты наблюдательный, – заметил он, ощутив, как часть напряжения, вызванного воспоминанием о той бледной девочке среди стеллажей с книгами, испарилась. – Я не обратил внимания на то, что у писателя были усы разной длины, но поверю на слово. Может быть, ты заметил что-то еще? Не связанное с усами.

– Ну, может быть, и не очень странное, но мне показалось, что я где-то видел ту девушку, с которой ты заигрывал.