Книга Окно призрака, страница 146 – Камрин Харди

Фотограф улыбнулся уголками губ и кивнул.

«Спасибо, что просто позволяешь мне быть тут, а не пытаешься строить из себя защитника».

* * *

Чувство дежавю возникло у Юэна, когда Бернард, достав из кармана звонящий телефон, в течение нескольких секунд напряженно смотрел на дисплей, не решаясь взять трубку.

«Давайте что-нибудь хорошее, – подумал он, навострив уши. – Например, вы выиграли миллион. Не надо плохих новостей».

В трубке послышался женский голос. Вроде бы знакомый, однако телефонная связь имела свойство все искажать. Юэн продолжил перебирать папку с документами, но, откровенно говоря, потерял к ней всякий интерес.

– Привет, Эрика, – сказал Бернард.

Юэн выдохнул с облегчением.

«Всего лишь блондиночка из библиотеки. Ничего страшного».

Однако Бернард нахмурился, и это заставило Юэна снова неосознанно задержать дыхание. Невозможно было разобрать ни слова, но, судя по интонации, голос Эрики звучал тревожно. Сам Берн только слушал. Вид у него был такой, словно девушка разговаривала с ним на понятном только ей языке, а он тщетно старался разгадать хотя бы пару слов.

– Хорошо, я приеду, – сказал он и положил трубку.

Весь разговор оказался непродолжительным и явно не походил на будничные беседы обо всем и ни о чем конкретно.

– Что-то случилось? – тихо спросил Юэн, боясь услышать в ответ плохие новости.

– Надо ехать в больницу, – ответил Бернард, продолжая сидеть на месте. Взгляд его был задумчивым, но не стеклянным, как тогда, когда он узнал о смерти отца.

– Эрика попала в больницу?

– Не она, а Питтс.

Уже через пять минут они ехали к городской больнице. Дорога напоминала тотдень, ведь морг находился в той же больнице, только, естественно, в другом отделении. Бернард до сих пор выглядел задумчивым, однако в мир своих мыслей не улетел, оставался в реальности. Спрашивать что-то про Эрику и Питтса было бессмысленно, парень сам ничего не знал, поэтому Юэн заговорил на чуть более отвлеченную тему:

– Знаешь, мы снова хотим обновить концертный сонглист. Вернее, не мы, а они.

– Они? В смысле, твои друзья по группе?

– Вроде того, – протянул Юэн, посмотрев в окошко, однако на улицах, кроме немногочисленных прохожих, не было ничего интересного. – Это нормально, так как мы исполняем разные каверы и в последнее время стараемся добавлять больше своего. Ну, знаешь, чтобы публика знала нас уже как самодостаточный коллектив, а не просто как кавер-группу.

– Звучит неплохо, – кивнул Бернард.

– Звучит… смотря с какой стороны посмотреть. В общем смысле, да, мы вроде как отходим от каверов, но вот именно само звучание, которое у нас получается, мне не нравится. Чем дальше мы заходим, тем сильнее, как бы сказать, у нас проявляется разница во взглядах на музыку.

– Наверное, противоречия – это часть творческого процесса, особенно когда в него втянуто одновременно несколько человек, – сказал Бернард, и Юэн чуть не присвистнул от такой умной мысли, однако был полностью согласен с изречением. – Но я не совсем понимаю, как вообще можно сделать что-то коллективом. Еще чтобы каждого из его участников все устраивало.

– Тяжело, – сказал Юэн. – Даже если взгляды сходятся. В целом, где-то тебя устраивает, где-то ты идешь на компромисс, где-то поддаешься, где-то поддаются тебе. Может, в других коллективах как-то иначе, – он пожал плечами. – Сейчас мне кажется, что я больше поддаюсь и словно теряю интерес к музыке. Самое страшное – потерять интерес к тому, что раньше тебя захватывало с головой. Не хочу так.