Книга Окно призрака, страница 144 – Камрин Харди

Мысль плавно перетекла в песню, к которой Юэн уже начал подбирать аккорды в своей голове, и так увлекся сочинительством, что даже не сразу сообразил, к чему Бернард произнес:

– У нас не было разговоров с Виктором по поводу передачи похоронного бизнеса. Даже завуалированных. Он говорил о другом.

Встряхнув головой, Юэн отвлекся от мыслей о песне и вернулся к теме их разговора.

– О чем тогда вы разговаривали?

Бернард уселся в кресло за свой рабочий стол и устало посмотрел на Юэна.

– Да ни о чем. О студии. Это наши с ним дела.

– Как скажешь, – кивнул Юэн, понимая, что большего из него не вытянуть. Продолжение разговора может закончиться тем, что Берн просидит остаток дня в молчании.

Это давало пищу для размышлений, но не беспокоило. В конце концов, у фотографа имелась своя голова на плечах, и Юэн не требовал, чтобы тот делился всем, что происходит в его жизни.

Да, в последнее время, если точнее, то с похорон Грегора, они с Бернардом заметно сблизились. Юэн это чувствовал. Сложившиеся отношения, наверное, можно было бы даже назвать дружескими. Впрочем, Юэн всегда опасался использовать слово «друг», и, по всей видимости, Бернард придерживался аналогичного мнения.

Так или иначе, как бы ни классифицировалась их связь, на данный момент Юэна многое устраивало. Он успел привыкнуть к студии и к ее расположению, и даже к тому, что в подвале периодически появлялись покойники, из-за чего в качестве бесполезного ритуала приходилось завешивать зеркало тканью. К тому, что Бернард Макхью иногда вглядывался куда-то вдаль, словно видя кого-то, кого на самом деле не было, пока привыкнуть было сложно.

– Почему ты так рано? – спросил Берн. С предыдущим разговором они закончили, и, вероятно, фотограф решил, что теперь его очередь задавать вопросы. – Обычно ты приходишь позже.

– Так в последнее время ты сам просил меня прийти пораньше, – невозмутимо сказал Юэн, пожав плечами и сделав вид, будто его внезапно заинтересовали развешанные на стене фотографии, которые он уже осмотрел много раз.

– Иногда, – поправил его Бернард. – Раньше, когда я тебя просил, ты мог прийти только позже или вообще не прийти. А сейчас по собственной воле вдруг приходишь утром.

– Это было раньше, – повторил Юэн, поворачиваясь к сидевшему за столом Бернарду. Сейчас прямой суровый взгляд и улыбка – лучшая защита. – Теперь я стал более ответственным. Разве не этого хотят от своих работников?..

Бернард на секунду отвел взгляд и поджал губы.

«Давай ты просто съязвишь что-нибудь, я съязвлю в ответ, и на этом мы закончим разговор», – мысленно взмолился Юэн. Сообщать об истинных причинах, почему ему не сиделось дома, он не желал.

Вопреки безмолвным мольбам, Бернард все же пристально посмотрел на Юэна.

– Слушай, если дело в том, что ты хочешь заработать побольше денег, тогда тебе лучше найти другую работу, – сказал он. – Я имею в виду, дел в студии, конечно, навалом. Но пока что я не могу позволить себе полноценного работника, который бы появлялся здесь пять дней в неделю с утра до вечера. Сейчас у студии не лучшие времена.

В последнее время Юэну казалось, будто над зданием бывшего хосписа нависла туча, знаменовавшая тяжелый период. Сейчас Бернард подтвердил, что и с прибылью туго. Да и сам он будто бы охладел к своей работе, поэтому Юэн считал, что закрытие фотостудии лишь вопрос времени. Он мог и ошибаться, потому что Бернард не посвящал его в свои планы, но чувствовал: как прежде точно уже не будет.