Онлайн книга «На тысячи осколков»
|
Мы спустились в зал, где получили столько поздравлений и комплиментов, словно выступили не на дне рождения, а как минимум на Евровидении. – Когда ты на сцене, видна твоя душа. – Моник положила руку мне на плечо. – Поверь мне, старой и опытной женщине. Вы все прекрасны. Но ты… Ты своей песней заставил всех стать влюбленными. В жизнь. Моник развернулась и упорхнула к гостям. А я остался стоять в одиночестве со своим стаканом острого томатного сока. Мне нужно было побыть одному, чтобы успокоить дрожь во всем теле. Понять, что все реально. Вернуться в себя. Не выдержав, я включил видео на телефоне. Парень под лучом света, а вокруг – темнота. Существует только музыка. Герда точно оценит. – Кай! – Ко мне подошла соседка, госпожа Кристенсен. – Уже уходите? – Я в растерянности посмотрел на женщину. Никогда не видел ее такой. Слишком красивая белая шуба для ее внешности. Даже нелепо. Такая неприятная особа, которая пытается спрятать свой характер под красотой белого цвета. – Да, мне уже пора. – Госпожа Кристенсен посмотрела мне в глаза, и меня сковал страх. Взгляд был холодным, а серо-голубые глаза сверкали, как кусочки льда. – Я хотела кое-что тебе сказать… – Что? – выдавил я из себя, уже чувствуя, что это будет что-то плохое. Интуиция билась, как птица в клетке, которую лишили свободы. – Не тратил бы ты свое время на всю эту чушь, – произнесла она разочарованно. – Твоя музыка пуста, а в голосе нет силы. Меня совершенно не впечатлило. Как и твоих родителей, судя по всему. Наверное, им даже было стыдно, что полгорода видели этот позор. Нашел бы ты себе лучше другое занятие, мальчик. И никогда больше не пой. Это не твое. Такие бестолковые, витающие в облаках музыкантишки плохо заканчивают… – Кристенсен сочувственно покачала головой. – Мне жаль, Кай, но таланта у тебя нет. Кто-то должен был честно сказать тебе об этом. Негоже истязать людей нагромождением этих ужасных звуков. Гостям приходилось аплодировать лишь из уважения к твоей семье. Увы. – Лицо старухи исказила гримаса отвращения. Она наклонилась ко мне, и по моему лицу пробежал мороз. – Ах, не плачь, мой милый Кай. Иначе ветер превратит твои слезы в льдинки. Ха-ха-ха! Внутри меня что-то оборвалось. Воздух в легких закончился, а в сердце будто разом вонзилась тысяча осколков. От жжения в груди стало очень больно. Госпожа Кристенсен задержала на мне самодовольный взгляд еще лишь на мгновение, затем резко развернулась и направилась к выходу. Шуба, слишком длинная для нее, металась по полу из стороны в сторону. Женщина у дверей остановилась и посмотрела на меня, потом дернула дверь и вышла. – Что случилось? – Ко мне подбежал Стеффан. – Ничего! – огрызнулся я. – Заберите инструменты, мне надо идти. Скажи родителям, что я буду дома. Я схватил в гардеробе свою куртку и рюкзак и помчался на улицу, чтобы высказать все, что думаю о госпоже Кристенсен. В ушах все еще стоял ее злобный смех. На улице снова ударил мороз. Снег хрустел под ногами. А я не знал, в какую сторону мне бежать. Она слишком старая, чтобы далеко уйти. Но ни следов, ни самой соседки не было. Во мне закипала злость. Как она посмела это сказать?! – Старая мым… Старая злыдня! – я крикнул в пустоту. Где ты? Где ты? Где ты?!Разве можно просто говорить такое в лицо? |