Книга Котулху-Мявн и проклятие Солнечного города, страница 46 – Агния Кабитова

С каждым часом становилось все темнее. Горожане засыпали, их окутывали дурман и тревога. Кошмары, грустные воспоминания, неразрешенные споры. Все, что тянуло в пустоту. Мрак разросся, окончательно скрыв весь город. Котулху-Мявн бежал со всех лап в поисках сэра. Он точно полез бы в самую гущу событий, и в очередной раз с ним что-то случилось. Кто вообще додумался сказать, что он везучий или удачливый? Сэр был в опасности.

Потратив чуть ли не последние остатки волшебства, монстрик узнал, где находился сэр. Точнее, коготь самого монстрика, подаренный ему. Башня. Котулху-Мявн посмотрел на башню. Часть здания мармеладной фабрики в самом центре города. Он попытался взлететь, но не смог. И магии не хватало. Вздохнув, монстрик смирился, а потом, подумав, огляделся. Он увидел сваленные ящики и бросился туда. По ящикам, карнизам, козырьку и оконным рамам он вскарабкался наверх. Он чувствовал, что времени мало.

Забравшись на башню, монстрик обнаружил сэра лежащим на полу и тяжело дышащим.

*****

Магистр ликовал. Он видел, как дом за домом все поглощает мрак. Все то, в чем он жил годами, теперь стало частью жизни этих созданий. Мрак из баночки тихонько нашептывал: «А теперь иди и немного разломай статую. Там всего-то и надо, что основание разрушить…»

*****

– Знаешь, в чем разница? Есть характер и личность. И если характер – результат нашего детства, окружения, то личность мы сами выбираем, – сэр говорил с трудом. – У тебя может быть ужасное детство, скверный характер, но добрая личность. Ты можешь поменяться, можешь стать лучше. Даже если тебя растили монстром.

Котулху-Мявн не верил своим ушам. Он услышал то, во что так давно хотел поверить. Он подошел и взялся лапками за сэра. Распахнув крылышки, он будто попытался защитить его.

– Зачем это сейчас говорить?

– Раньше не успел.

– Зачем меня было тогда спасать, если сейчас опять никого не будет?

– Потому что это правильно, – голос сэра сходил на нет. – Чтобы и у тебя появились свое место и счастье.

Голос замолк.

Мрак окончательно покрыл сэра, окутав тонкой пленкой. Весь город стал похож на мраморное изваяние. Только статуя «Иноходцам иномирья» ожила. Каменные паруса статуи осыпались гипсовой пылью и стали развеваться на ветру. Из статуи потянуло ветром и рокотом множества голосов. Звуки других миров кричали, рычали и гудели.

Котулху-Мявн отошел от сэра, чувствуя, как опять из глаз текут слезы. Он вспомнил, когда чувствовал такую же боль. Когда дедуля и бабуля превратились в камень. И он мог прямо сейчас обратиться в камень. И тоже навсегда остаться здесь. А с другой стороны… Для чего ему было дальше существовать? Чтобы очнуться через десять тысяч лет и увидеть совершенно новый, неизведанный мир, где он будет таким же лишним? Опять будет не таким.

– Появилось. Появилось мое место и сразу разрушилось. Не должно же быть лишних людей, – Котулху-Мявн потерся головой о Пур-Пура. – Не должно же быть никого лишнего.

Собравшись, монстрик обернулся, утирая глаза. Магия внутри угасла, став такой слабой. Он встал на задние лапки. В первое мгновение ему захотелось спрятаться, сбежать за город к месту, где он пробудился. Он мог легко успеть туда. Опять сбежать.

Помотав головой, монстрик оскалился. Внутри кричали обида и страх. Вскарабкавшись на окно, он увидел свечение вокруг памятника и фигуру странного человека в костюме. Раньше бы Котулху-Мявн ринулся бы напрямик, но теперь он выдохнул и осмотрелся. Он смог разглядеть две движущиеся фигуры в странных костюмах. Одна большая, широко расправившая плечи и бегущая. Вторая фигурка сгорбилась. Мелкими перебежками она семенила за первой.