Книга Осень. Латте. Любовь, страница 75 – Джек Тодд, Камрин Харди, Милослава Финдра, и др.

Кристофер нежно заправил прядь волос ей за ухо и погладил щеку.

– Ну-у, – протянул он задумчиво. – Наверное, мы еще можем остаться друзьями, после того как пробыли парой… день или полдня?

Шарлотта улыбнулась.

– Мы были друзьями достаточно долго, поэтому, я думаю, хватит, – сказала она. – Но может, пока ты не решишь что-то с поступлением, я буду… прилетать в родной город почаще?

Кит рассмеялся и поцеловал Лотту в лоб.

– Помнишь, как мы забрались в старый домик на дереве, когда там сломались все ступеньки? Нам тогда было по сколько? Лет по одиннадцать? А потом, когда мы пошли в какой-то дом на окраине якобы с привидениями, где на спор надо было провести ночь, и мы сидели с фонариками спина к спине? Я думаю, если мы вместе пережили все это, то расстояние вряд ли нас остановит.

Шарлотта обняла Кита.

– Ты прав, – прошептала она ему в грудь. – Только не думай, что если мы стали парой, то я поддамся тебе в файтинге.

Кит засмеялся и погладил Лотту по спине.

– А я надеялся…

– Кстати. – Шарлотта отдалилась, чтобы посмотреть ему в глаза. – Как насчет устроить реванш? Позволю тебе немного отыграться.

– Осторожнее, – сказал Кит и, надев очки, поправил их пафосным движением в стиле злодея. – Я все еще могу превращать взглядом в камень.

– Я потомок Франкенштейна, – сложив руки на груди и вскинув подбородок, с наигранной надменностью сказала Лотта. – Мне это не страшно.

– Кто первый доберется до приставки, тот играет за ледяного персонажа. На счет три. Раз. Два. Три!

– Мокко на фундучном молоке с двойной порцией шоколада и посыпкой из взрывающейся карамели, чтобы это ни значило.

Мак протягивает мне высокий прозрачный стакан с купольной крышкой, из которой торчит край трубочки. Взбитые сливки еще не успели осесть: он шел из кофейни так быстро, как только мог. И все же его каштановые волосы с легкой проседью остались идеальными, а очки сидят на носу как прибитые.

Впрочем, Мак всегда быстро двигается, наверное, научился.

Серое небо над нами напоминает, что осень в Чикаго полноправно вступила в свои права. Кто знает, когда мы вновь увидим солнце? В этом городе всем настолько не хватает витамина D, что люди передвигаются как сонные мухи. Или, как сейчас, вовсе не показывают носа на улицу.

– Спасибо, – улыбаюсь я, забирая у него стакан. – Ты все правильно запомнил.

– Твои запросы у меня вместо кроссвордов – оберегают от старческой деменции.

Ветер в спину поднимает мне волосы, и приходится подождать, чтобы они не попали в сливки. Мак поднимает ко рту свой картонный стаканчик и закатывает глаза.

– До сих пор хочешь гулять?

– Не обсуждается, – отвечаю я.

За эту неделю я успела до тошноты наглядеться на стены своей спальни. У отца снова проблемы в бизнесе, а значит, я снова не могу чувствовать себя в безопасности. Ну, он так говорит, а с учетом того, что к двадцати трем годам меня похищали трижды, не верить в это было бы глупо.

Семестр только начался, поэтому могу прогуливать сколько влезет – но я все равно занимаюсь из дома. Художественная академия не любит лентяев, и, если я отстану по любому из предметов, это будет поводом для мастеров не воспринимать меня всерьез. Им ведь не объяснишь, что опасность быть похищенной – это не шутка отца. Тот вообще ненавидит шутить.