Книга Призрак, страница 118 – Виктория Блэк

Когда канистра пустеет, я поднимаюсь на кухню, беру у Себастьяна зажигалку, чиркаю ей и смотрю на маленькое пламя, которое собираюсь выпустить на волю. Зверь кладет на порог мою порезанную футболку, пропитанную бензином, и я поджигаю ее. Пламя мгновенно вспыхивает, поглощая голубой кусок ткани и взлетая вдоль брызг бензина по стенам дома. Огонь облизывает ступени и устремляется вниз.

– Уходим! – командует Себастьян и тянет меня за руку.

Мы выбегаем на улицу, Себастьян усаживается за руль, а я забираюсь на пассажирское сиденье с ногами и смотрю назад, прислонив ладонь к груди, чтобы унять бешено бьющееся сердце. Себастьян заводит Мазду и давит на газ. Проехав футов двести, я вижу, как огонь охватывает дом полностью, превращая его в огромный огненный факел. Черный дым красиво поднимается к предрассветному градиентному небу, созданному из темно-синих, фиолетовых и оранжевых оттенков. Нужно будет обязательно нарисовать нас с Себастьяном на этом потрясающем фоне.

Меня переполняют смешанные эмоции: дом все же немного жаль, но на душе становится очень легко, словно я очистила весь мир от скверны, которую так боялась мама.

Возможно, мой поступок кажется запредельно странным, но для меня это огромный шаг, прыжок с тарзанки в новую жизнь, будто я на самом деле похоронила старого больного человека, истерзанного временем и измучившего меня.

Я свободна. Свободна!

Где-то вдалеке слышится вой пожарной сирены, они вовремя – пламя успело справиться с поставленной задачей.

Я разворачиваюсь на сиденье лицом к дороге и смотрю на Себастьяна. У меня щемит в груди от избытка чувств к нему и к тому, что он для меня сделал.

Да, он киллер и это плохо, ужасно! Но… Почему мы не осуждаем львов и тигров за то, что они убивают? Мы принимаем их хищную натуру. Я не оправдываю Себастьяна. Отговорка, что он отнимает жизнь у плохих парней, не кажется весомой. На мне нет розовых очков, я не считаю, что смогу изменить его, да и имею ли я на это право?

Мы и впрямь нашли друг друга. Никто лучше него не поймет меня. Себастьян будто слышит меня без слов. И я на самом деле уже не представляю свой мир без него. В чем сложность принять его таким, какой он есть? Или я уже приняла? Да и мои ли принципы вопят во мне? Вдруг я так сильно хочу быть нормальной в чужих глазах, что заглушаю внутренний голос?

Иисусе… Я влипла по самые уши, безрассудно влюбившись в этого неправильного парня, такого же сумасшедшего, как и я. Найдется ли в мире еще хоть один человек, кто пойдет искать канистру с горючим, чтобы сжечь ненавистный мне дом?

– Ангелочек, ты бросаешь на меня чересчур пылкие взгляды. Мой член волнуется, – его томный голос отзывается во мне теплой волной.

Он снова меня смущает!

Мое дыхание сбивается, и я непроизвольно сжимаю бедра. Мужская ладонь скользит змеей по моей ноге, поднимая подол платья до трусиков, и замирает на чувствительном бугорке. Себастьян надавливает на него, я жмурюсь от приятных ощущений и не могу сдержать тихий стон.

– Твою мать, Алана! Ты вообще настоящая?! – хрипло возмущается он, понимая, что я снова влажная от возбуждения.

Себастьян резко съезжает на обочину и жмет на тормоз.

– Что ты делаешь?

– Сейчас увидишь, ангелочек, – угрожающе обещает зверь и отодвигается на сиденье назад.

– Нет, у меня все болит, – делаю я попытку остановить его.