Книга Последний суд, страница 41 – Влада Мишина

Глядя вслед уходящей девушке, аментет старалась не думать об утекающем времени. От созерцания уже опустевшей улочки Рубежа её оторвал Одайон.

– Смотри – винный шатёр. Я бы не отказался вкусить хмеля. Пусть он и не опьянит.

Аментет проследила за его взглядом, направленным на неприметный серый навес. Ей казалось, что несколько таких шатров она видела в Бате.

– Почему он серый?

– Не знаю, просто так принято, – пожал плечами мужчина. – Может, цветом пытались показать, что от вина разум перестаёт быть чист, белая праведность загрязняется, становясь серой.

«Ох уж эти разноцветные шатры… Чёрные, серые…» – думала Ифе, вспоминая караван на торговом пути.

– Пойдём посмотрим, что там есть.

– Шани попросила ждать тут, – возразила девушка.

– Скорее, приказала, – ухмыльнулся разбойник. – Очень много лет до смерти лишь я отдавал приказы. Послушание – не моя сильная сторона. Ты хотела добыть надежду при помощи еды. Теперь мой черёд.

Не дожидаясь ответа, Одайон направился к шатру. После краткого мига раздумий Ифе пошла следом, боясь остаться в одиночестве.

ДУАТ. СКРЫТЫЙ ХРАМ СЕТА

Перемещение тропой грешного бога было на удивление быстрым. Во тьме меж мирами Анубис и Сет провели всего несколько мгновений, а после Каратель ощутил знакомый холод родного Дуата.

Он не хотел думать, сколько раз его дядя подобным образом проникал в мир богов, оставаясь незамеченным прямо у них под носом.

Осмотрев помещение, в котором оказался, Анубис не смог сдержать удивления:

– Твой храм? Но я же…

– Уничтожил его в Дуате, как смертные уничтожали другие мои храмы в Та-Кемет, – кивнул Сет. – Я помню, племянник.

Грешный бог прошёлся по залу, скользя пальцами по стенам, пока не дошёл до собственного изображения на одной из них.

– Это был мой любимый храм, как и его копия у Города Столбов, – в его голосе сквозила спокойная грусть. – Когда ты уничтожал его, я сохранил остатки, опустив их под землю и скрыв от глаз стражей. Тогда мои силы ещё были полны молитвами смертных, и я был на это способен.

– Не строй из себя жертву, Сетх. Ты сам пошёл на убийство Царя.

– Конечно. Не обращай внимания, – тут же возвращаясь к ехидному тону, ответил бог. – Могу же я хотя бы недолго посетовать на отсутствие прежнего обожания.

Как бы легко Сет ни сказал последние слова, его племянник видел суть. «Откуда в тебе сожаления после всех деяний? – не мог понять он. – После бегства?..» Анубис уже начал осознавать, что всё было не так просто, как он думал: Исида и Сет, тайны, тянувшиеся веками. Но простить дядю, не зная всей правды, по натуре своей Каратель не мог.

А грешный бог тем временем смотрел на выщербленные в стене линии, создающие его изображение, привычное смертным. Он позволил себе ненадолго скользнуть мыслями в прошлое, хотя обычно отказывался от этой малости, приносившей больше сожалений, чем тепла.

ВЕЧНОСТЬ НАЗАД

Он любил, когда ему молились, любил роскошные храмы, любил празднества в свою честь. В конце концов, Сет был богом, и чем больше смертных верило в него, тем больше сил он черпал из мироздания, ведь именно те, чей путь, в отличие от богов, рано или поздно оканчивался, были проводниками.

Когда он впервые понял, что ему предстоит совершить, то не сразу осознал последствия, ожидающие впереди. И всё же сомнения уже тогда начали терзать Сета, не готового перечеркнуть одним поступком всё то, что он так любил.