Книга Последний суд, страница 40 – Влада Мишина

– Значит, ты не такая уж и праведница, раз даже после смерти думаешь, как бы забрать побольше бесплатного. Это интересно, – задумчиво склонил голову Одайон.

Ифе опустила взгляд, испытав от его слов то ли стыд, то ли гордость.

– Я – человек. Не праведница и не грешница. Просто человек.

Девушка взглянула на фрукты, которые сжимала в руках, и тут же впилась зубами в добытое.

«Как вкусно…» Сладость наполняла рот, фрукты были сочными и свежими. Несколько мгновений Ифе наслаждалась вкусом. Она смаковала его, пока боль под рёбрами не стала невыносимой. «Они… Не насыщают! – с ужасом поняла она. – Вкус лишь вызывает больший голод».

Это было логично. Душам еда нужна была не для насыщения, а для вкуса. Для памяти о жизни. А Ифе фальшивые плоды причиняли страдания вместо надежды. «За сколько можно умереть от голода? И что со мной будет потом?» Она всё ещё не могла даже предположить причин своей нужды дышать, есть и отдыхать. Жажда вообще стала её иссушающим спутником, а ненастоящий сок фруктов лишь ещё сильнее её распалил.

– Ну, как ты? – тихо спросила Шани, наблюдая за реакцией аментет.

Ифе прошептала в ответ:

– Всё так же. Это иллюзия, не еда.

Маа-херу нахмурилась, глядя на её дрожащие руки.

– Тебе бы поберечь силы. Меньше двигаться.

– Не выйдет. Нам нужно найти тайный проход.

– Я могу отыскать его сама и прийти за тобой. Только… – Шани недоверчиво взглянула на Одайона. – С ним тебя оставлять не хочется.

На мгновение Ифе испытала облегчение от предложения маа-херу. Она боялась стража третьих врат, боялась уходить слишком далеко вглубь Рубежа Надежды и потеряться там. «Если Шани всё проверит первая, неожиданности коснутся только её».

Это были эгоистичные, но вполне логичные размышления смертной души. И Ифе удалось справиться с ними. Тревога за сестру Атсу превысила страх за своё существование.

– Я не хочу, чтобы ты одна шла в неизвестность! – воскликнула аментет, убеждая больше себя, чем Шани.

Маа-херу мягко улыбнулась.

– Я мертва. Совсем. А твоё состояние, согласись, не выглядит, как окончательная смерть.

– Не надо. Не говори так. Я боюсь испытать надежду.

– А придётся. Рубеж для этого и создан, – отмахнулась Шани. – Я правда хочу пойти и проверить всё в одиночестве. Так будет быстрее, и ты сможешь сохранить капельку сил. Мне не хочется оставлять тебя с Одайоном. Но он, как и мы, явно не жаждет оказаться в небытии, а значит, пока что мы союзники.

«Мне на самом деле тяжело двигаться. Я буду замедлять поиски…» – понимала Ифе. Ей трудно было отпустить Шани одну, но она видела, что та уже приняла решение.

– Ты уверена? – в последний раз уточнила аментет.

Маа-херу спокойно кивнула.

Прежде чем уйти, она подошла к Одайону, что-то тихо говоря ему.

– Это угроза? – мужчина удивленно приподнял брови.

После его ответа Ифе подалась вперёд, прислушиваясь.

– Это предупреждение, – спокойно ответила Шани. – Когда я вернусь, вы с Ифе должны быть на этом же месте, целые и невредимые.

– Поверь, мне нет нужды как-то этому противиться, – улыбнулся разбойник. – Но тебе нужно поспешить. Когда капли стихнут, я побегу к вратам сам, не думая ни о ком.

– Не сомневаюсь, – фыркнула маа-херу.

Вернувшись к Ифе, она порывисто обняла её.

– Ты моргнуть не успеешь, как я вернусь. И мы пойдём на безопасный путь.

– Береги себя.