Книга Испорченный король, страница 20 – Ноа Хоуп

– О, ладно, давай. – произнесла Настя, пытаясь улыбнуться, но в её глазах я увидел тревогу.

– Для начала думаю, я должен кое-что тебе рассказать. Ты равно скоро всё сама увидишь. – произнёс я, глубоко вздохнув. – На самом деле я живу в Италии, а в Нью-Йорке я только по рабочим вопросам.

– Ну по тебе заметно, что ты не местный. – пробормотала она, неловко пожав плечами. – У тебя акцент, и точно не американский.

– Да, но это ещё не всё. Я занимаю высокое положение, и мне принадлежит половина страны.

Её брови сошлись на переносице, она явно была озадачена моими словами, будто пыталась разгадать загадку.

– Ты какой-то политик или бизнесмен?

– Нет… Я босситальянской мафии.

Эти слова повисли в воздухе, словно приговор. Но в следующее мгновение всё пошло наперекосяк.

Настя неожиданно вскочила с дивана, её движения были резкими и отрывистыми, будто она пыталась вырваться из кошмарного сна. Она начала пятиться, её глаза широко распахнулись от ужаса, отражая всю глубину её страха.

– Нет, нет, пожалуйста, не надо, только не это. – закричала она, её голос надломился от страха и отчаяния.

Я поднялся следом за ней, протягивая руку в тщетной попытке успокоить, но она отшатнулась от меня, словно я был воплощением самого дьявола.

– Я никому ничего скажу, только не трогайте её, пожалуйста! – умоляла Настя, её хрупкое тело сотрясалось от рыданий.

Я остановился и медленно поднял руки в успокаивающем жесте. Моё чёрствое, привыкшее к насилию сердце болезненно сжималось при виде её страданий.

Настя перестала кричать, но продолжала плакать, пятясь назад, пока не упёрлась в холодную каменную стену. Присев на пол, девушка обняла колени и начала раскачиваться, словно пытаясь спрятаться от ужасной реальности.

– Настя, если ты боишься меня из-за моего образа жизни, то не стоит. – тихо проговорил я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно мягче. – Я никогда не причиню тебе вреда. Наоборот, хочу защитить тебя, и помочь вернуться к нормальной жизни.

Но она не ответила. Её взгляд был устремлён в одну точку, а слёзы безостановочно катились щекам. Настя, казалось, полностью погрузилась в пучину своих страданий. Эта картина разрывала меня на части – видеть такую сильную боль в глазах невинной девушки. Я чувствовал, как моя решимость защитить её нарастает, смешиваясь с отчаянным желанием утешить и успокоить.

Я понятия не имел, почему она так отреагировала и что мне делать. Опыт общения с плачущими девушками был для меня чужд, а уж с теми, кто пережил травму, и подавно. Мой холодный, расчётливый ум, привыкший к решению жестоких задач, сейчас был парализован, не в силах найти нужные слова, чтобы успокоить эту бедную девушку.

Напряжение в воздухе было почти осязаемым, оно давило на меня, заставляя ощущать себя монстром, неспособным на проявление истинных чувств. Я знал, что должен что-то сделать, чтобы помочь ей, но что?

Возможно, мне не следовало оставлять её здесь, но сейчас было уже поздно предполагать. Мне нужно было найти способ вернуть её. В прошлый раз, когда у неё был срыв, она позволила мне обнять её и успокоить, но сейчас я не был уверен, что это сработает. Но и держаться от неё подальше, когда она была в таком состоянии, для меня было просто невозможно.

Я медленно двинулся к ней, стараясь сильно не шуметь и не пугать её, но Настя не обращала на меня никакого внимания. Остановившись рядом, я опустился на корточки и осторожно коснулся её руки. Она была холодной, как мрамор, будто вся жизнь покинула её.