Книга Испорченный король, страница 149 – Ноа Хоуп

Каждое слово отдавалось во мне, как удар грома, разрывая на части то, что ещё оставалось от моего сердца. Я смотрела на него, оцепенев, не в силах произнести ни звука. Мир вокруг как будто замер, превратившись в немую чёрно-белую плёнку.

– Ты, наверное, не заметила… но я прикрепил к тебе маячок… перед тем, как ты села в машину.

– Маячок? – повторила я, внезапно вспомнив, как он, якобы невзначай, коснулся моей руки перед уходом. Тогда я была слишком поглощена бурей отчаяния и боли, чтобы заметить что-то ещё. Теперь же этот мимолётный жест, его прощальные слова, обрели новый, горький смысл.

Доменико кивнул, и по уголкам его губ скользнула горькая, искажённая болью усмешка.

– Да. Надеялся отследить вас… узнать, где они держат Раю… Но Пётр… он, видимо, проверил тебя сразу после приземления…и избавился от него. Грёбаный кусок дерьма! – Дом с силой ударил кулаком по стене, отчего я вздрогнула, и в палате на мгновение повисла тишина. – Всё, что у нас было – это лишь город, в котором он тебя держал, и то они могли перевести тебя в другое место в любой момент. Я сходил с ума от неизвестности, Настя! Не мог ни есть, ни спать, ничего, блядь! Всё, о чём я мог думать, это только ты. Правильно ли я поступил? Смогу ли я довести план до конца? Может, был другой выбор? Я был в грёбаном аду каждые из этих тридцати трёх дней, которые ты провела в лапах этого ублюдка. Даже боялся подумать о том, что он мог с тобой там сделать.

Доменико закрыл глаза, глубоко вздохнул, борясь с нахлынувшими эмоциями. Его плечи поникли, он казался таким усталым, измученным…

– Пока мои люди прочёсывали Россию, следя за каждым шагом Олега, Игоря и… твоего брата, я готовил документы, чтобы лишить Игоря родительских прав. – продолжил он, его голос был едва слышен. – Когда мы бы вас нашли, я планировал забрать вас обеих домой, будучи уверенным, что он больше никогда не сможет отнять у тебя Раю. Я был готов начать войну, если потребуется, лишь бы вы были вместе и в безопасности. Но всё пошло не совсем по плану.

– Ты её начал. – прохрипела я, понимая, чем обернётся смерть Олега и Игоря. – Что теперь будет? Братва… они попытаются отомстить…

– Мне плевать, Biancaneve. – В его голосе прозвучала сталь, а в глазах полыхало пламя. – Я бы сделал это ещё миллион раз. Пусть хоть весь мир горит в огне, но ничто не остановит меня, когда речь идёт о твоей безопасности. Ты стоишь каждой пули, которую я мог бы получить. И даже если бы я умер, но смог вытащить вас из этого кошмара… это сделало бы меня счастливым.

Доменико протянул руку и нежно притронулся к моей щеки. Его прикосновение, такое знакомое и в то же время чужое после всего произошедшего, обожгло кожу, вызвав дрожь.

– Ты – самое важное в моей жизни, Настя. Слышишь? – Голос Доменико смягчился, наполнившись нежностью. – Я знаю, что наделал ошибок, что причинил тебе невыносимую боль… прости меня, amore mio. Но поверь… я всё исправлю. Ради нас. Нашего будущего. Я всё отдам за тебя, всё на свете.

Жгучие слёзы, наконец, прорвались наружу, обжигая щёки. Я отвернулась, уткнувшись лицом в подушку, не в силах больше смотреть в его глаза, полные боли илюбви. Эта смесь противоречивых чувств – облегчения оттого что я жива, страха перед будущим, обиды за его жестокие слова и всё ещё тлеющей любви – разрывала меня на части, превращая внутренности в сплошную пульсирующую рану. Мне нужно было побыть одной, в тишине, чтобы разобраться в этом хаосе, захлестнувшем меня с головой.