Книга Испорченный король, страница 11 – Ноа Хоуп

– Знаю, и я на твоей стороне, брат. – ответил Алессио.

– Ага, как же. – фыркнул я. – Не уверен, что ты будешь говорить также, если я убью близнеца твоей жены.

– Ты сомневаешься в моей верности тебе и Семье? – спросил он, его голос звучал напряжённо.

Я прикрыл глаза, пытаясь успокоить бушующие внутри чувства. Алессио – мой брат, моя кровь, моя семья. Но Марсела… она его слабость. А Де Лука – единственный родной человек его жены, после того, как их грёбаный отец назвал её предательницей, и Микеле убил его.

– Нет. – ответил я, наконец. – Я знаю, что ты всегда будешь верен Семье и нашему делу. Но я должен буду действовать, даже если это причинит боль твоей жене.

В трубке повисла гнетущая тишина, и я мог представить, как Алессио стискивает зубы, пытаясь сдержать собственные эмоции. Его лицо наверняка исказилось болезненной гримасой, а на лбу выступили капли пота – он всегда так реагировал, когда ему приходилось делать тяжёлый выбор.

Но, прежде чем Алессио успел что-либо ответить, раздался другой голос – мягкий, но полный решимости.

– Извиняюсь за вмешательство, но я всё понимаю, Доменико. – произнесла Марсела. – И пусть ты мне ещё не веришь, но я не встану между тобой и твоим братом,ради моего собственного. Я больше всех хочу, чтобы вы с Микеле заключили перемирие. И к чёрту этих русских! От них только проблемы.

Я расхохотался, чувствуя, как напряжение понемногу отпускает меня.

– Я полностью с тобой согласен насчёт этих ублюдков. – ответил я, ощущая, как уголки моих губ приподнимаются в лёгкой усмешке. – И хорошо, я тебя услышал. Надеюсь, твой брат такой же благоразумный.

– Я не совсем уверена в этом. – тихо произнесла Марсела, и я уловил в её голосе нотки беспокойства. – Серафина говорит, что он как будто не в себе последние дни. Но я верю, что вы сможете всё уладить.

Однако, прежде, чем я успел ответить, тишину спортзала нарушил стремительный топот ног. Резко обернувшись, я увидел, как в проходе стоит мой солдат Антонио. Его лицо было бледным, а глаза – широко распахнуты, словно только что увидел самого дьявола.

– Дон, там… вообще, вы нужны срочно. – выдохнул он, едва переводя дыхание.

По моему телу пробежал холодок дурного предчувствия. Что могло случиться на столько серьёзного, что заставило этого крепкого мужчину, прошедшего огонь и воду, прийти ко мне в таком состоянии?

Не произнеся больше ни слова, я поспешно завершил разговор с Марселой и братом и рванул следом за Антонио. Гулкие звуки моих тяжёлых кроссовок отдавались эхом в пустых коридорах, а адреналин, подобно огненной волне, бурлил в крови.

Когда мы приблизились к спальне Анастасии, до моих ушей донёсся её отчаянный, полный ужаса крик:

– Нет! Нет! Не трогайте меня, пожалуйста! Я сделаю всё, что вы захотите, только не это… пожалуйста!

Ускорив шаг, я ворвался в спальню, готовый растерзать любого, кто осмелится причинить ей вред. Но картина, открывшаяся моим глазам, заставила меня замереть на месте.

Настя лежала на полу, свернувшись в клубок, как испуганный ребёнок. Её тонкие плечи тряслись, а растрёпанные волосы разметались по полу. Рядом с ней застыли две женщины, одна из которых держала в руке алую юбку, а вторая – какое-то украшение для шеи, в виде кожаной чёрной ленты, похожую на ошейник.

– Что, чёрт возьми, здесь случилось? – рявкнул я, чувствуя, как напряжение сковывает каждую мышцу.