Книга Самый тёмный грех, страница 58 – Ноа Хоуп

«Сюрприз?» – мысль отозвалась ледяным эхом в моём сознании.

Какой, к чёрту, сюрприз?

Внутри меня сейчас бушевал настоящий хаос, ураган эмоций. Мне срочно нужно было оказаться одной… и порезать себя. Только это могло хоть как-то приглушить, упорядочить этот вихрь отчаяния и ужаса, который грозил разорвать меня на части.

Я шла рядомс ним, чувствуя на себе тяжёлые, оценивающие взгляды охраны и слыша злобное рычание доберманов, неотступно следующих за нами по пятам. В этот момент я поняла с пронзительной ясностью, что попала в настоящий ад, искусно созданный этим красивым, жестоким мужчиной. Золотую клетку, из которой нет выхода.

Римо провёл меня по бесконечным, тёмным коридорам особняка, а я шла, как во сне, не замечая ни роскошной обстановки, ни картин на стенах, ни приглушённого света, льющегося из хрустальных люстр. Всё моё существо было сосредоточено на одной-единственной цели: найти укромное место, где я могла бы хоть на несколько минут остаться одна.

– Мне нужно… в ванную. – пробормотала я, хватаясь за первую попавшуюся возможность.

– Конечно. В конце коридора.

Он, наконец, отпустил мою талию, и я, почти бегом, направилась к спасительной двери, чувствуя, как его взгляд прожигает мне спину.

В ванной комнате, захлопнув за собой дверь и судорожно повернув щеколду, я прислонилась к холодной поверхности кафельной плитки. Меня бил озноб, несмотря на духоту, царившую в доме. Сердце бешено колотилось, отбивая тревожный ритм, а дыхание было сбивчивым, прерывистым. Мне казалось, стены сужаются, душат меня, лишая воздуха.

– Господи, за что мне это? – еле слышно прошептала я, сжимая кулаки до боли в ногтях.

Обыскав дрожащими руками несколько шкафчиков, я нашла маленькое лезвие для бритвы. Я смотрела на него, как заворожённая, и в голове пульсировала только одна мысль – боль. Режущая, обжигающая физическая боль, которая хоть на время заглушит душевную муку, которая отвлечёт меня от этого кошмара…

Стянув рукав платья, я обнажила запястье. Кожа была бледной, почти прозрачной, с проступающими голубоватыми венками. Я задержала дыхание, прижимая лезвие к коже… Одно резкое движение… другое… третье…Острая боль пронзила меня, заставив вздрогнуть и вздохнуть, закусив нижнюю губу. И в этот момент я чувствовала себя так, словно открыла клапан, выпуская наружу всю ту негативную энергию, которая разрывала меня изнутри.

Я смотрела, как тонкие, алые линии на моих руках наполняются кровью, медленно расползаясь, и мне становилось легче. Каждая алая капля была словно беззвучным криком моей израненной, истерзанной души.

Включив холодную воду, я подставила руки под струю. Они обжигали свежие порезы, но вместе с темприносили и странное, извращённое успокоение. Кровь смешивалась с водой, окрашивая её в бледно-розовый цвет. Я тщательно вымыла руки, стирая следы своей слабости и отчаяния, стараясь не думать о том, что делаю, сосредоточившись только на физических ощущениях – холод, жжение ран…

Выключив воду и вытерев руки мягким, пушистым полотенцем, я натянула рукава платья и внимательно осмотрела себя в зеркале. Следов не было видно. Макияж, немного поплывший от слёз, я быстро поправила и снова стала той же безупречной, холодной, непроницаемой куклой, которой должна была быть в присутствии других людей.