Книга Самый тёмный грех, страница 27 – Ноа Хоуп

Но сейчас у меня не было времени ни на уговоры, ни на то, чтобы поставить эту упрямицу на место. Проклятый мобильник завибрировал в кармане, возвращая меня к реальности.

Чертыхнувшись про себя и поправив член в штанах – потому что он, блядь, давил на молнию, и это не самое приятное чувство, – достал смартфон. На экране высветилось сообщение от Марко:

– Риччи хочет встретиться завтра. Обсудить детали сделки.

Я отодвинулся от Даны и отошёл к плите, спиной чувствуя её взгляд. Мне нужно было несколько мгновений, пару грёбаных секунд, чтобы взять себя в руки и обдумать всё. Обычно я не нуждался в союзниках, тем более – в сделках с другими преступными синдикатами. Но сейчас обстоятельства сложились не в мою пользу.

Русские, или как они любят себя называть «Братва», перешли черту. Вторглись на мою территорию и скоро поплатятся за это. Я бы без раздумий лично перерезал глотки каждому из этих ублюдков, но естьзагвоздка. Одна маленькая, чертовски важная деталь – Виктор, мать его, Соколов.

Два года назад эта тварь похитила мою сестру и инсценировал её смерть так, что даже я, чёрт возьми, поверил. И только месяц назад мой человек, внедрённый в его окружение, сообщил, что Соколов прячет девушку… похожую на Селину. Сначала я не поверил, но, когда Руслан прислал мне фотографию, сомнений не осталось – это была она. Моя сестра, которую я похоронил два года назад, в ту ночь, когда впервые увидел Дану… В самую худшую из всех возможных ночей.

Судьба – та ещё сука. Бьёт точно в цель, выбирая самые уязвимые места.

Как бы сильно я ни хотел взорвать к чертям каждый их грёбаный притон и стереть с лица земли Соколова и всю его «братву», я не мог рисковать Селеной и действовать открыто. Сначала нужно было выяснить, где Виктор её прячет, потому что все наши поиски не дали результата. И именно тут на сцену выходит Артуро Риччи – лучший наёмник в мире. Он найдёт кого угодно. Даже дьявола в преисподней, если хорошо заплатить.

– Римо? Какие–то проблемы? – раздался позади меня обеспокоенный голосок моего ангела. Я обернулся, поймав её тревожный взгляд.

– Ничего, с чем бы я не справился. – коротко бросил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, спокойно. Будто меня не жгло изнутри огнём, и я не мечтал бросить всё к чертям и заняться ею, прямо здесь и сейчас.

Перед тем как спрятать телефон обратно в карман, быстро набрал ответное сообщение брату:

– Завтра в полдень. У Аллегро.

Дана нахмурилась, теребя подол футболки – нервная привычка, которую я уже успел запомнить за время слежки за ней, и каждый раз это движение сводило меня с ума. Я хотел схватить её за руку, остановить, притянуть к себе… Но вместо этого наблюдал, как она, пожав плечами, направилась к столу.

– Я могу помочь? – спросила она, кивнув на плиту, где дымились паста.

– Нет. – рыкнул я это резче, чем намеревался. Глаза Даны распахнулись шире, и на долю секунды мне показалось, что она увидела во мне зверя, притаившегося под маской спокойствия. – Позволь мне… позаботиться о тебе.

Я механически раскладывал пасту по тарелкам, но перед глазами стоял образ Даны, склонившейся надо мной. Её пухлые губы, призрачное прикосновение к моим пальцам… Проклятье! Контроль, Лукас, контроль!

Вскоре мы устроились за столом в гнетущей тишине. Дана ковырялавилкой пасту, а я наблюдал за ней, как хищник, заворожённый своей добычей. Её страх, замешательство, робкое любопытство – всё это было для меня как наркотик, который я жаждал вдохнуть полной грудью. Понятия не имею, о чём она думала, но очень бы хотел залезть ей в голову, узнать каждую её мысль, страх… Обладать ею без остатка – это желание пульсировало в крови, жгло, как кислота.