Книга Самый тёмный грех, страница 26 – Ноа Хоуп

– Паста остывает. – сказал я мягче, чем намеревался. Я не хотел её слишком сильно пугать, но и отступать не собирался. – С креветками, чесноком и белым вином. Твоим любимым. Неужели ты откажешься?

– Я не знаю, что думать. – наконец произнесла она, и в её голосе звучала неуверенность. – Ты слишком опасен.

– Да, но только для тех, кто стоит у меня на пути. А ты на правильной стороне.

Дана сделала шаг назад – отчаянная, тщетная попытка сопротивляться неизбежному. Я почувствовал, как невидимая нить, связывающая нас, натянулась до предела, вибрируя от напряжения. Ещё немного – и, казалось, она оборвётся. Но затем Дана подняла на меня глаза – взгляд тёмный, притягательный, – и я понял: она не сможет уйти.

«К чёрту всё!» – мысль пронеслась раскалённым снарядом, разбивая вдребезги ледяной панцирь самоконтроля, который я выстраивал годами.

Мне нужно было почувствовать её, хотя бы раз, прикоснуться к её коже, убедиться, что она реальна, а не плод моего больного, извращённого воображения.

– Ты дрожишь. – прохрипел я, касаясь её щёки. – Неужели замёрзла?

– Римо… – прошептала она, и в этом шёпоте было что–то, отчего у меня по спине пробежали мурашки. Мольба? Приглашение? Или же отчаянная попытка оттолкнуть, удержаться на краю пропасти?

Я шагнул к ней, сокращая расстояние, которое вдруг стало невыносимым. Моё тело гудело от напряжения и предвкушения. Я наклонился, почти касаясь её губ, вдыхая аромат её духов, сладкий и дурманящий, как обещание греха. Моя рука легла на её талию, притягивая ближе, ещё чуть–чуть…

– Не бойся меня, ангел. – мой голос был хриплым шёпотом, мольбой, которую я сам себе никогда бы не позволил произнести. – Я не причиню тебе боли. Только если ты сама не попросишь об этом.

– Я не должна тебе верить. – прошептала она, её дыхание сбилось, губы приоткрылись, приглашая к поцелую. – Но… я всё равно хочу этого.

Я почти ощутил её вкус – медовый соблазн, от которого кружилась голова. Ещё мгновение, и…

Но моя девочка, хрупкая на вид, оказалась куда сильнее, чем я предполагал. Да, испуганная – глаза огромные, тёмные, как у лани, в них страх плескался, смешанный с чем–то… чертовски притягательным. Но, несмотря на напряжение, что вибрировало между нами, прожигая насквозь, она нашла в себе силы отстраниться. Чего я, охваченный первобытной жаждой обладания, сделать не смог.

Фантомное прикосновение её губ, сладкая пытка.

– Это неправильно. – тихо пробормотала она, её голос дрожал. – Мы… Да мы только что познакомились… Ты следил за мной бог знает сколько, похитил… держишь здесь… Где бы это ни было.

Уголок моих губ дрогнул. Эта девчонка…

– Малышка, в нашем мире понятие «правильно» несколько… размыто. – пробормотал я, проводя большим пальцем по её щеке.

– Это не оправдание. – прошептала она, но в её голосе послышались неуверенные нотки.

С одной стороны, я был чертовски горд её сопротивлением, её попыткой отстоять границы, которых, по сути, уже не существовало. С другой – мой член был категорически против подобной дистанции, напоминая о себе болезненной пульсацией. Хотелось сжать эти идеальные бёдра, впиться в её алые губы, стереть с лица маску непокорности. Терпение и самообладание – мои верные союзники в любых делах – за последние пару минут решили взять чёртов отпуск.