Книга Бессердечный, страница 149 – Джек Тодд

Но Терри не шутит. Его глаза фанатично блестят, а руки подрагивают – то ли от возбуждения, то ли от восторга. Он нависает надо мной и едва не смеется во весь голос, поглаживает меня по взъерошенным волосам и обдает противным запахом кислого пива и дешевых сигарет. Совсем не тот запах, к которому я привыкла в последнее время.

И уж я сказала бы ему пару ласковых, если бы не гребаный скотч!

Вместо этого я подаюсь вперед и пинаю его связанными ногами со всей силы. Терри пошатывается и ударяется спиной о стену, и всякий восторженный блеск в глазах мгновенно сменяется неприкрытым гневом. Ярким, как-то пламя, что должно срываться с моих немеющих пальцев.

– Ах ты маленькая сучка, – шипит он озлобленно, с силой хватает меня за волосы и прикладывает лицом об стену, с легкостью оторвав от пола. Больно, мать твою. – Думаешь, тебе все позволено, раз я решил оставить тебя себе? Если босс решит тебя прикончить, я могу и передумать. Как думаешь, Алекс, он решит сжечь тебя так же, как твой Змей сжег его людей? Пойдешь по стопам родителей. Ты же не думала, что Бакстер не расскажет мне твою душещипательную историю? Как знаменитый Змей рискнул и чуть не попался, спасая глупую девчонку из огня.

– Закрой рот! – хочу крикнуть я, но лишь отчаянно мычу и вырываюсь, лягнув Терри ногой по коленям.

С трудом отскакиваю в сторону и пинаю ножку стеллажа, но тот лишь покачивается. Прямо как я. Удивительно, что мне удалось удержаться на ногах и не свалиться на пол, как мешок с песком.

Даже кровь не могу сплюнуть. Вот же дерьмо!

И становится только хуже, когда со стороны раздаются шаги – куда более тяжелые, чем у Терри, и медленные. Кто-то плетется по складу, как гребаный царь, и курит какую-то дрянь, судя по запаху. И эти грузную фигуру и блестящую в свете потолочных ламп лысину я узнаю из тысячи.

Бакстер, мать его, Моралес.

– Не перестарайся, – бросает он снисходительно, глядя то на меня, то на Терри. – Она должна выглядеть прилично, когда за ней явится Змей. Иначе сделки не случится, и уж ты-то своего точно не получишь, уяснил? Не забывай, кто позволил тебе добиться хоть чего-то, пацан.

Беги, Алекс, беги, пока еще можешь. Но ноги будто приросли к пыльному полу, а перед глазами лежит мутная пелена: вот он, Бакстер, в двух шагах от меня, а я даже вонзить ногти ему в рожу не могу. Только дрожу, как малолетка перед первым делом, и буравлю его взглядом.

Жаль, убивать взглядом не позволяет даже метка.

– Не забуду, босс. Она в полном порядке, видишь? Ты спокойно сможешь показать Змею, кто здесь хозяин, сможешь даже сделать вид, что убиваешь ее. Прикинь, как его подкосит?

И Терри паскудно смеется, будто они с Бакстером давно лучшие друзья. Чтоб тебя, сколько времени ты на него работаешь? Как давно продал меня и весь Овертаун заодно?

Кровь стучит в висках, а сердце грозится выскочить из груди через горло, но нельзя медлить больше ни мгновения. Плюнув на связанные ноги, я бросаюсь прочь от стеллажей что есть мочи. Передвигаюсь неуклюжими прыжками, бьюсь плечами на поворотах и не оборачиваюсь. Тащатся за мной Терри с Бакстером или нет – плевать, нужно просто от них оторваться. Засесть где-нибудь между коробками и попробовать ослабить веревки, а потом можно будет устроить настоящий фейерверк.

Ублюдки, в конце концов, не знают, что людей Бакстера в прошлый раз сжег вовсе не Грегор. Куда ему таскаться по полузаброшенной пристани в поисках мелких сошек? Нет, это моих дело рук. И пусть меня до сих пор мучает совесть при одном только воспоминании о запахе паленой плоти и криках Отбросов, сейчас я готова повторить. Хочешь выжить в Майами – не играй по правилам.