Книга Искуситель, страница 99 – Джек Тодд

– Приходишь и уходишь, когда захочешь. Думаешь, будто можешь творить со мной что только вздумается!

Я делаю шаг назад и смотрю ему в глаза, но сегодня взгляд Мертаэля пылает не так ярко, как обычно.

– Я тебе не игрушка! Я… Почему я не могу выбросить тебя из головы? Почему ты, такой отвратительный эгоист, засел там? Об этом я тоже никогда не просила! Я хочу ненавидеть тебя, понимаешь?! За то, что ты сотворил с Джейн, Дереком и мамой! Какими бы они ни были, я их любила! А ты… ты…

– Так возненавидь меня, Сильвия, – улыбается он спокойно. Касается ладонью моего подбородка, проводит горячими пальцами по щеке, и вдруг его улыбка тухнет, сменяясь мрачным, непривычно тусклым выражением лица. – Возненавидь меня всем сердцем, и покончим с этим.

– Я не могу! Ты что, оглох?!

Не в силах выразить чувства словами, я бросаюсь вперед и изо всех сил колочу его кулаками в грудь. Сильнее, сильнее, чтобы хоть один удар достиг цели. Хоть один попал в сердце, если то у него вообще есть. До чего же он глупый! Насколько же далек от людей!

Почему?..

– Ты… Это ведь никакие не адские флюиды, – я давлюсь слезами, но продолжаю говорить. Останавливаться уже слишком поздно. Утираю слезы рукавом когда-то белой блузки и всхлипываю. – Я давно уже перестала испытывать одно только желание. Ты просто… Ты именно такой, какой был мне нужен. Всегда, понимаешь? У меня сердце переворачивается, когда я на тебя смотрю. В голове переклинивает. И от этого чувства не избавиться, я даже в этот раз не смогла…

Покрепче стиснув в руках ножку от разбитого бокала, я отбрасываю ее в сторону. Стекло разлетается на десятки мелких осколков, блестит на темном полу, как звезды в ночных небесах. Жаль, что в небе Нью-Йорка уже много лет как не разглядеть никаких звезд.

Точно как и в моей жизни. Ничего в ней не осталось, кроме проклятого Мертаэля.

– Поверь мне, я не тот, кто тебе нужен, Сильвия.

Впервые его голос звучит так серьезно. Он хватает меня за плечи, встряхивает, заставляет заглянуть ему в глаза – горящие пламенем уверенности глаза, но где-то там на самом деле плещутся эмоции куда более яркие.

И теперь я их отчетливо вижу.

– Ты разве не заметила, что демоны не приносят в жизнь смертных ровным счетом ничего? Я могу исполнить твои желания, но тебе не понравится. Посмотри на меня, вспомни о Джейн, о Дереке, о Лауре. И осознай, чего ты хочешь сильнее всего. Давай, я уверен, после этого ты десять раз подумаешь, прежде чем произнести то, что у тебя на уме. Даже не вздумай, ясно?

Я лишь обессиленно качаю головой. Конечно же, Мертаэль прав во всем: ни одно желание он не исполнил так, как мне хотелось. Всегда преследовал собственные интересы, играясь с моими чувствами, судьбой и даже близкими. Так почему же кажется, будто он врет? Почему на душе скребут кошки? И почему от засевшего внутри чувства не избавиться? Даже такой отвратительный, он – тот, кто нужен мне сильнее всего на свете.

Никогда я не умела выбирать парней. Все они – от Фредди Сандерсона до Дерека Уилсона – ни во что меня не ставили, делали мне больно, но меня тянуло к ним как магнитом. Мертаэль вел себя примерно так же, но кое в чем разительно от них отличался. Он всегда возвращался, когда был мне нужен. Он никогда не оставлял меня одну. Он дарил мне любовь – пусть и своеобразную – тогда, когда я нуждалась в ней больше всего. И сейчас в его взгляде мне видятся вовсе не злость и желание добиться разрушительных эмоций – мрачная решимость и светлая грусть, каких в глазах демонов быть не должно.