Книга Искуситель, страница 71 – Джек Тодд

Профессор Смит монотонно бубнит материал себе под нос: сегодня у нас лекция по истории. Я даже ноутбук не открываю, только нервно оглядываюсь по сторонам и покусываю нижнюю губу. Президент курса следит за расписанием, составляет списки для профессоров, занимается всякой ерундой: организовывает выступления вроде того жуткого спектакля в прошлом году, иногда ведет какие-то там проекты…

Боже, мне же просто хотелось стать круче. Показать, что я чего-то стою и без папы. Получилось же с точностью до наоборот.

Может, просто позвонить Дереку? Да он мне голову оторвет.

– Прошу прощения, профессор, можно я выйду на минутку? – спрашиваю я громко и надеюсь, что голос не дрожит от волнения.

– Идите, Хейли. Но учтите, у меня никаких поблажек не будет, даже если ректор лично велит мне поставить вам зачет.

По аудитории проносится смех, девчонки на задних рядах пихают друг друга локтями в бок и кивают в мою сторону, когда я вихрем проношусь к дверям. Сжимаю в руках сумочку и телефон, как последние сокровища, и молюсь. Пусть Дерек не пошлет меня ко всем чертям хотя бы в этот раз. Не о свидании же я его попрошу, в конце концов.

– Ты же наверняка просто разозлился, – шепчу я себе под нос, прижимая телефон к уху плечом. – Сидишь в квартире своего папаши и дуешься, потому что любимую игрушку отобрали.

Дерек не отвечает на звонки. Я никогда не признавалась в этом даже самой себе, но с тех пор, как он повадился проводить время с Джейн, я частенько думала о том, чтобы его сладкой жизни пришел конец. Хотела, чтобы его обломали с местом в молодежной лиге, о котором он грезил годами; чтобы ему пришлось подниматься с самых низов – так же, как мне пришлось карабкаться вверх самой, будучи дочерью ректора.

Но Мер не мог так с ним поступить. Желание было другим.

Какая разница, каким было твое желание? Я знаю, чего ты хочешь на самом деле.

Голоса демона я не слышу, но с легкостью представляю, что он мог бы сказать. Конечно, он-то считает, будто лучше всех на свете знает, какие желания для меня сокровенны. И обычно оказывается прав. С губ срывается тяжкий выдох.

Может, и впрямь к папе зайти? Нет, так позориться я не собираюсь. Хватит с меня презрительных взглядов одногруппников. А ведь скоро сплетни дойдут и до старшекурсников, а то и профессоров. Тогда и отцу достанется, а уж ему-то малину портить я никогда не хотела. Да, папа был строг и никогда не позволял мне даже подумать, что я могу чего-то добиться лишь благодаря его имени, но… Но он заботился обо мне. Дал шанс поступить в «Хейлис», оплачивал квартиру на Манхэттене, закрывал глаза на мелкие шалости. Сколько раз я возвращалась с вечеринок пьяной? А мне ведь еще и двадцати одного нет.

– Мер? – тихо и неуверенно зову я.

Ответом мне становится гнетущая тишина.

Мер не отзывается – не появляется передо мной, не посмеивается над моей беспомощностью через нашу ментальную связь. Его будто и след простыл, и теперь все придется решать все самой, хочу я того или нет. Сегодня у меня нет никакого могущественного покровителя.

Я спешу в сторону женского туалета и захлопываю за собой дверь. Никого. Вот и хорошо, будет хоть немного времени подумать. Стоит только сунуться обратно в аудиторию, как кто-нибудь точно выведет меня из себя – не стерва Джемма, так Джейн. У нее на лице было написано, что она все знает. Знает, почему меня назначили президентом. Почему ректор Хейли вдруг сменил гнев на милость.