Книга Искуситель, страница 128 – Джек Тодд

Вот, значит, как: отцу просто не повезло вновь подпасть под влияние Мертаэля. Я не понаслышке знаю, насколько сильным бывает его гипноз. Помню еще, как простила ему все, сама того не желая. Но почему теперь его хватает всего на пару часов? Он действительно слабеет? В горле встает ком, дрожь снова пробивает тело, и я крепко стискиваю пальцами пропахшую табаком футболку Мертаэля на спине.

– Да, – я едва заметно киваю. Говорю быстро, путаюсь в словах. – Ты должен исполнять мои сокровенные желания, а не вытаскивать меня из передряг. Но какая разница? Плевать, что со мной будет, я просто больше знать ничего не хочу ни об отце, ни о полиции… Мне больше ничего не нужно, Мертаэль. Только ты. Разве ты не слушал, что я говорила в прошлый раз? А в позапрошлый?

– Ты готова на все ради любви, – горько усмехается Мертаэль, мягко перебирая мои волосы когтистыми пальцами.

Интересно, что сейчас видит камера наблюдения? Я спорить готова, что с нею тоже что-то не так. Мертаэль не заявился бы в камеру, не подготовившись, иначе у полиции возникло бы слишком много вопросов.

Или ему просто плевать? Может быть, он и не собирается отсюда уходить? Уж точно не через дверь. По спине пробегает знакомый холодок.

– Ага. До сих пор не веришь?

Мне не нужно верить твоим словам, Сильвия. Твои чувства у меня как на ладони: от противной обиды на отца до желания сбежать и отвратительной любви, в которой ты топишь себя который месяц.

Страх когтистой рукой стискивает мне горло. А может, это вовсе не страх?

– Ты правда готова на все, Сильвия? – спрашивает Мертаэль, подхватывая меня на руки. Почти касается губами уха, я чувствую прохладное прикосновение украшений к коже. – Готова на все ради этой больной любви?

– Да, – отвечаю я сдавленно, изо всех сил обхватив его за шею. – И если ты наконец не скажешь мне, что должен, я сойду с ума. Или наложу на себя руки. Ты не представляешь, на что способна девушка в отчаянии. Так что давай.

– Это добром не кончится, знаешь?

– Знаю! Я же не дура! Поверь мне, Мертаэль, плевать я на все остальное хотела. Просто скажи мне, что любишь меня. Я же знаю, что так оно и есть. У тебя все на лице написано.

Несколько секунд мы смотрим друг другу в глаза. Тишина камеры давит на сознание, соображать становится все труднее, и я не выдерживаю первой – жмурюсь и целую Мертаэля в губы. Но отвечает он лишь в первые мгновения. Прижимает меня к себе так крепко, будто я и впрямь могла бы сбежать без его помощи. Кажется, еще немного, и кости захрустят под напором его прикосновений.

– Мертаэль, ты…

Но попросить его ослабить хватку я уже не успеваю.

– Я люблю тебя, Сильвия, – произносит он едва слышно.

И в голосе его – тоска и тяжесть, вовсе не радость и вдохновение, присущие влюбленным. Я не такая дурочка, какой считают меня отец и детектив Блумфилд, и я понимаю почему. Приоткрываю губы, чтобы ответить, но с них срывается лишь свистящий выдох. Сердце пропускает удар, за ним второй и третий.

Его объятия слишком крепкие, потому что это объятия смерти. Демоны приходят на Землю, чтобы заключить контракт с человеком – исполнить сокровенные желания в обмен на душу. Я задыхаюсь, отчаянно цепляясь пальцами за широкие плечи Мертаэля, стараясь запомнить каждую черту его лица, запомнить этот взгляд. Взгляд демона, которому пришлось наступить на горло собственным чувствам, чтобы исполнить мое желание.