Книга История зимы, что окрасила снег алым, страница 18 – Марина Лаврук

Сузу потушила свечу и пожелала спокойной ночи. Акио и Таро устроились на большой соломенной лежанке на полу. Здоровяк повернулся на бок, а Акио, закинув руки за голову, слушал пронзительную тишину. И чувствовал боль, которая все больше давила на грудь. Словно кто-то все сильнее и сильнее сжимал ее, стараясь сломать ребра. Акио вспоминал сегодняшний вечер.

«А что, если бы все вышло иначе? Мы ведь тоже могли бы быть так же счастливы?» – думал Акио и, как наивный юнец, представлял себя сидящим за обеденным столом в окружении детей. Такие же мальчишки, только с характерными вьющимися волосами и еще более шумным нравом, висли бы на нем, тараторя и делясь самым интересным, что произошло за день. А после маленькая госпожа с прекрасными синими, как у матери, глазами аккуратно обхватила бы пухлыми ладошками его щеки и, прижавшись маленьким носиком, поприветствовала бы его.

В сердце Акио разливалось горячее чувство мнимого счастья, но темный образ, возникший в мыслях, завис в углу комнаты, и силуэты детей растворились. Осталась лишь тень с пронзительным синим взглядом. Давление на грудь становилось сильнее, а шею словно обхватили тяжелые руки. Акио не мог сделать и вдоха, а силуэт подходил все ближе. Синие глаза наливались кровью.

– Хватит, прекрати, прекрати, прошу тебя! – начал кричать он, как вдруг почувствовал жгучую боль в щеке и распахнул глаза.

Над ним нависало обеспокоенное лицо Таро в ореоле спутанных волос. Щека Акио горела, и он стал недовольно растирать ее.

– За что?

– Ты начал мычать и дергаться, я попытался тебя разбудить, а ты – в слезы. Что мне еще оставалось делать? – Таро старался выглядеть безразличным, но в глазах ясно читался вопрос.

– Да обычный кошмар, с кем не бывает…

– Хорошо, тогда спи. – Таро вновь улегся и отвернулся.

Сердце Акио все еще бешено колотилось, а пальцы на руках подрагивали. Он повернул голову в сторону Таро и неосознанно стал рассматривать его.

– Я чувствую, что твои веки открыты, – буркнул тот и повернулся лицом к Акио. – Если хочешь что-то спросить – спрашивай. – В зеленых глазах отражался лунный свет. На лице Таро читалась готовность поддержать, словно он обращался не к Макото, а к своему старому другу, Акио.

– Мой вопрос может прозвучать глупо… Думаю, очевидно, что у меня проблемы с памятью, да? – Акио пришел к мысли, что подобные пробелы в памяти, вероятно, были свойственны младшему брату, судя по тому, с каким терпением Таро относился к Макото.

– Ну?

– Мира. – Акио сделал паузу, набираясь смелости. – Что с ней случилось?

На лице Таро отразилось не то недовольство, не то задумчивость.

Акио знал ответ на свой вопрос, вернее догадывался. Он слышал от мелких демонов, что Миры уже нет среди живых, но если она и попала в царство мертвых, то находилась на его границе, среди остальных самоубийц.

– Первое, что я тебе скажу: не спрашивай об этом никого другого, понял? – Тон Таро был серьезным, он говорил тихо и придвинулся к Акио ближе, чтобы не услышал никто посторонний.

– Почему? – Акио имел ответ и на этот вопрос, но продолжал собственную игру.

– Кому, как не тебе, знать? После событий семилетней давности Мира долгое время находилась в бегах, никаких зацепок, ничего не было известно о том, где она и с кем. Госпожа объявилась лишь через год и устроила бойню в одном из публичных домов, где из тридцати человек императорского двора выжил только император. Тогда на нее буквально объявили охоту, и театральная ненависть императора к собственной сестре заставила многих поверить в ее порочность. Свидетели сообщали, что Мира сбросилась с отвесной скалы, но утверждать это я не могу.