Книга История зимы, что окрасила снег алым, страница 14 – Марина Лаврук

Таро хладнокровно отсчитал монеты и положил ей в ладонь.

– Это должно покрыть расходы за мебель. Всего вам доброго.

Девушка все еще всхлипывала, но вежливо поклонилась и вернулась в дом.

«Я уже ничего не понимаю!» – все, что крутилось в голове Акио в этот момент.

Таро слегка поморщился от боли и снова схватил Акио за запястье, волоча за собой.

– Теперь нам вряд ли хватит на ночлег, будем просить крова в поселениях… – Он замер, ощутив легкий холод на рассеченной брови. Поднял руку к лицу и почувствовал тонкую струйку воды, которая омывала его рану.

– Вот так уже немного лучше. – Акио почувствовал себя неловко, но он сделал это необдуманно. Стихия воды считалась стихией целителей, но Акио при жизни превратил ее в убийственное оружие и абсолютно ничего не понимал в лечебном деле. Все, что он умел, – это осторожно промывать раны.

Они вышли за пределы жилого города, когда уже стемнело. Дорога вела через густые леса и мелкие деревеньки. До ближайшего поселения было несколько часов ходу, поэтому они остановились на небольшой привал.

– Мне нужно умыться, – предупредил Акио и направился к протекавшему неподалеку ручью.

Молодая луна создавала рябящую дорожку на воде. Ручей был холодным, и каждый раз, прикасаясь к ледяной воде, Акио все яснее осознавал, что он жив и чувствует. Это все не дурацкий сон. Он вернулся к Таро, который уже разжег костер и, опершись спиной о дерево, наблюдал за танцем огня.

– Знаешь, сегодня я понял, что огонь отлично тебе подходит! – воодушевленно сказал Акио, усевшись в шаге от Таро и всматриваясь в блики.

– Мое пламя всегда будет недостаточно ярким, – с пустыми глазами ответил Таро, а после неловко рассмеялся, поняв, что повторил фразу собственного отца.

– Прости, мне кажется, я слишком многое забыл. – Акио почесал затылок. Он не понимал, как поднять эту тему. – Почему они разговаривали в подобном тоне? И эти фразы…

– Есть вещи, которые хотелось бы забыть, но не выйдет. Если при виде Шито в твоей голове не всплывают болезненные воспоминания, значит, тебе повезло. Не вороши осиное гнездо.

– Ты не представляешь, как важна мне сейчас каждая деталь. – Акио закусил губу и продолжил смотреть на огонь. Веки становились тяжелее.

Сквозь мутную пелену перед глазами пламя начало обретать форму, и вот огонь превратился в прекрасную юную девушку в свадебном наряде. Она улыбалась и протягивала ладони к Акио, ее глаза были закрыты, а светлые волосы развевались на ветру. Она выглядела счастливой.

Дуновение ветра – и пламя дернулось, меняя картину. Все та же девушка, все тот же свадебный наряд, но теперь он изодран и весь в крови, которая сочится из горла девушки. Она открывает глаза, и из пустых глазниц льются кровавые слезы. Девушка все так же улыбается, но по ее губам отчетливо читается: «Ненавижу».

Акио подорвался в поту. Пламя уже угасло, а он бесстыдно задремал на коленях Таро, сейчас мирно спавшего.

Акио тихо встал, стараясь не разбудить здоровяка, и разогнул затекшую спину. Он подошел к ручью и нагнулся, чтобы умыться, набрал воды в ладони и вдруг увидел отражение. Свое лицо. Практически такое же, как у Иошихиро, лишь немного мягче. Те же светлые глаза, те же вьющиеся волосы, спадающие у лица.

Ладони задрожали.

– Холодно… Мне ведь холодно… Я не сплю… – Он вновь и вновь плескал в лицо ледяной водой, но отражение оставалось прежним. Акио начало трясти от страха.