Книга История зимы, что окрасила снег алым, страница 116 – Марина Лаврук

В тот день Мира привычно спустилась в библиотеку, где любил проводить время младший Маруяма. Комната была светлой и просторной. На стенах висели картины, изображающие различные исторические события из жизни империи, а полки ломились от книг в кожаных переплетах и различных свитков. У дальней стены был низкий мраморный стол, за которым сидел двенадцатилетний юноша с собранными в высокий хвост волосами.

Макото с каждым днем все больше закрывался ото всех, предпочитая целыми днями находиться в библиотеке и рисовать. Мира часто приходила к нему, принося чашечку чая, и молча сидела рядом. Она чувствовала себя так, словно играла с ежиком, который при малейшем неудобстве выпустит иголки и свернется в клубочек, поэтому в те редкие моменты, когда Макото начинал делиться чем-то с ней, Мира внимательно слушала, стараясь не перебивать пугливого ребенка.

– Вот, держи. – Макото протянул Мире листок с рисунком ярко-красного цветка, залитого солнечным светом.

– Как красиво, это ты сам нарисовал? – искренне восхитилась его таланту Мира.

– Да, это Акио, – пояснил Макото, не глядя ей в глаза.

– Разве? По-моему, он выглядит совсем не так, – нахмурив брови, возразила Мира и, осознав, что ее тон получился достаточно сухим, встревоженно подняла взгляд на мальчишку.

– Когда я смотрю на него, то вижу, что он сияет. Рядом с ним тепло, – невозмутимо ответил тот.

– Ты любишь старших братьев? – Мира улыбнулась.

– Нет, – твердо ответил Макото. – Рядом с Иошихиро мне нехорошо.

Мира никак не ожидала подобного откровения и, стараясь оставаться ласковой, уточнила:

– Он пугает тебя?

– Он холодный, – коротко ответил Макото и резво схватил книжку с края стола.

– А как по мне, они ничем не различаются, – тихо сказала она. – Кажется, они оба в тебе души не чают. – Мира видела, как старшие братья во всем потакали мальчишке и буквально носили его на руках.

– Они издеваются надо мной, сколько я себя помню, – буркнул Макото. – Толкали меня в котел и спускали с лестницы, проверяя, как далеко я докачусь, заставляли воровать айву и драться с собаками.

Тон мальчика был жутким, но внезапно Мире стало смешно, и она похлопала его по плечу.

– Ну, на то они и старшие братья. – Видя нахмуренное лицо Макото, Мира не удержалась и все же хихикнула.

– У тебя тоже есть старшие братья?

– Ну-у… Одного я толком не знала, он погиб, когда я была еще совсем маленькой, а вот второй брат был мне достаточно близок. – Мира улыбнулась.

– Ты улыбаешься не по-настоящему, – недовольно проворчал Макото, уткнувшись в книгу.

Акио весь день не находил себе места, вновь и вновь выглядывая в круглое окно в кабинете отца. Мудзан, сидевший за столом и лениво попивавший вино, бросал на него беглые взгляды, а Иошихиро, разбиравший пыльные стопки в одиночку, начал заметно раздражаться.

– Может, ты перестанешь слоняться из стороны в сторону и наконец займешься делом? – резко сказал он, смахнув прядь с лица.

– Я и без того занят делом. – Акио недовольно свел брови и подошел к высокой стопке бумаг, тяжело вздохнув, как вдруг услышал голоса Миры и Макото и ринулся к окну, свалив все документы на пол.

Глаз Иошихиро дернулся, и Акио растерянно почесал затылок, приготовившись к порции упреков.

– Иди и поговори, – холодно приказал отец, не отрывая взгляда от документов.