Книга Самый красивый хулиган, страница 303 – К.О.В.Ш.

Эрик не сдерживался и чувствовал, что Ане так же хорошо, как и ему самому. Она кусала подушку, но ей все равно не удавалось сдерживать рвущиеся из груди стоны наслаждения. Эрик проникал в нее снова и снова, одновременно лаская ее пальцами, и Аня задыхалась от ощущений и пошлостей, что он хрипло шептал ей на ухо, а когда ей показалось, что лучше быть уже не может, она ощутила острое и ни с чем не сравнимое наслаждение, пронзившее все ее тело.

Эрик кончил сразу после нее, а потом они без сил повалились на диван.

Аня чувствовала себя мягкой и невесомой, и, если бы Эрик не давил на связанные за спиной руки, она бы, наверное, так и вырубилась, растворившись в удовольствии, которое искорками бегало по телу, как ток по проводу.

– Это было нереально, – выдала она, когда к ней вернулась способность говорить.

– Это задумывалось, как наказание, – фыркнул Эрик. – Я должен был остановиться, когда связал тебе руки.

Как будто это вообще было возможно.

– Ну, если хочешь, можешь меня отшлепать, – игриво предложила Аня.

– Что-то мне подсказывает, что это будет никакое не наказание, – усмехнулся Эрик, скатываясь вбок и развязывая ей руки.

Аня растерла чуть затекшие запястья и уже хотела продолжить рассуждать на тему преступлений и креативных наказаний, как вдруг заметила Чипса, который сидел на ковре перед диваном и таращился на них своими глазами-пуговками.

Аня стянула с подлокотника плед и накинула насебя и Эрика. Хотя Чипс, разумеется, ничего не понимал, было как-то очень не по себе.

– Чипс, а ну прекращай пыриться, извращенец! Брысь! – Аня кинула в пса подушкой.

Чипс жизнерадостно тявкнул, радуясь, что на него наконец-то обратили внимание, а потом засеменил к двери, намекая, что готов прогуляться. Аня тяжело вздохнула, а потом заставила себя оторваться от дивана и пойти наверх, чтобы одеться.

Эрик собрал с пола вещи, оделся и уселся на диван. Анины колготки немым укором валялись рядом с ним, напоминая о том, что он вообще-то собирался прекратить отношения, а не увязнуть в них по самое не хочу. Снова некстати вспомнилась дурацкая пуговица, с которой все началось.

Аня вернулась через пару минут, прицепила поводок к ошейнику Чипса, и они втроем вышли на улицу. Чипс сразу же потащил их в сторону помойки, которая находилась за последним участком на границе с лесом.

– Чипс, фу, ну почему ты такой помоечник? – шутливо возмутилась Аня, утягивая пса от соблазнительно приоткрытого пакета с очистками. – Кстати, ты сегодня поднимешься или снова на диване?

Она спросила это без всякого перехода, с той же веселой интонацией, как бы между делом, но смотрела на Эрика с волнением. Ее вчерашний вопрос снова повис в воздухе.

– Я хотел спросить про пуговицу, – вдруг вспомнил Эрик.

Он заметил, что Аня смутилась, и напрягся.

– Верхняя пуговица. Ты когда ее расстегнула?

– Пока чай заваривала.

– Зачем?

Эрик подозрительно смотрел на нее, пытаясь понять: она врет, чтобы он не понял, что она сделала это еще в ресторане для Юры, или говорит правду. Аня же отчего-то покраснела, а потом пробурчала что-то невразумительное.

– Что?

– Это был эксперимент.

– Эксперимент?

– Юра так пялился в ресторане в Настино декольте, что вообще не слушал, что ему говорят, и был на все согласен. – Она замялась, а потом выпалила: – Мне было интересно, сработает ли это на тебе.