Книга Самый красивый хулиган, страница 280 – К.О.В.Ш.

– Тебе правда плевать? – тихо спросила она.

Эрик сердито молчал и не смотрел на нее. Плюшка подошла к нему вплотную, обхватила его щеки холодными ладонями и потянула вниз, вынуждая встретиться с ней взглядом.

– Отвечай, – потребовала она, твердо глядя ему прямо в глаза.

– Если бы мне было плевать, я бы сейчас с тобой не разговаривал, – ответил Эрик после молчания, которое показалось Ане бесконечным.

– Тогда зачем ты так сказал?

– Аня, блин, серьезно?

– Это больно, когда говорят такое, – шепотом сказала Плюшка, отпуская его.

– Да что ты говоришь?! А знать, что ты признаешься в любви парню, по которому со школы сохнешь, – это не больно?

Эрик выпалил это быстрее, чем успел подумать, что делает, а потом решил, что плевать ему на чужие секреты. Он долго сдерживал себя и старался никак не показывать, что знает про Анину симпатию к Юре, чтобы не подставлять Настю. Только вот Настя на том самом вертела его чувства и совершенно спокойно подсовывала Аню Юре ради того, чтобы получить желаемое.

– По-твоему, знать, что он тебя целовал, видеть, как вы идете под ручку – это не больно? Да срать мне, ради чего ты это делаешь, я не забыл про «другой парень нравится»!

– Нравился. Это в прошлом, – твердо сказала Аня.

Она даже не стала спрашивать, откуда он знает. Это было уже совсем не важно. Это просто было.

– А, ну раз в прошлом… – закатил глаза Эрик. – То ничего это не меняет! Нормально будет, если я с бывшей пососусь, ну так, для дела? Ты мне что скажешь?! Эрик, ты такой самоотверженный человечек, горжусь тобой? Что ты вообще хочешь от меня услышать?

Эрик едва не зарычал от злости. Да как она не поймет, что плевать ему, в прошлом – не прошлом, он просто хочет, чтобы это закончилось. Чтобы она перестала мотать ему нервы, а он – захлебываться в выжигающей нутро ревности.

Глупое чувство для глупых людей с низкой самооценкой – вот что он говорил про ревность. А что в итоге? Стоит посреди сквера, смотрит на эту рыжую засранку и едва ли не трясется от злости. Внутри что-то с треском ломалось, а он не мог заставить себя перестать думать о том, что в глубине души Ане все еще нравится Юра. Если бы ей было так уж мерзко вчера, она бы не подписалась на сомнительные Настины затеи.

– Делаете из меня сумасшедшегона пару с Настей! А я… я не твой ненормальный Ярик, я не хочу орать и злиться.

– Лучше орать и злиться, чем говорить, что тебе плевать, – тихо сказала Аня.

– Да, конечно, токсичные отношения – всегда мечтал! Аня, это ненормально, когда орать приходится, ты понимаешь это? Вы все ненормальные: и ты, и Ярослав твой, и Настя. А я… я просто не хочу в этом участвовать. Хватит!

Аня отпустила его лицо и шагнула назад.

– Хорошо, я тебя услышала, – еле слышно сказала она, с трудом сдерживая слезы. – Прости… прости, что все испортила.

* * *

В пятницу вечером народу было много. Дверь в кофейню, не переставая, звенела колокольчиком, как старый будильник, впуская внутрь очередную веселую компанию. Настя была совершенно вымотана, и даже ее руки двигались, словно деревянные. Еще латте, еще черничный раф, еще пара чизкейков. Еще, еще, еще…

Настя на автомате принимала и выдавала заказы, а в голове ее крутились тревожные мысли. Что, если она просчиталась? Что, если план провалится? Что, если Юра не поведется? Как тогда быть? Нужен запасной план!