Книга Самый красивый хулиган, страница 222 – К.О.В.Ш.

– Это на счастье, – крикнула Настя Ярику и присела на корточки, чтобы собрать крупные осколки.

Надо было идти домой, пока ребята не проснулись, но так хотелось насладиться этим утром еще чуть-чуть.

* * *

Эрик смотрел на разметавшиеся на подушке рыжие волосы и боялся пошевелиться. Аня лежала к нему спиной, и, судяпо тихому, ровному дыханию, еще спала. Ее щека лежала на его ладони, которую он уже почти не чувствовал, но все равно не убирал. Только придвинулся чуть ближе и поправил сползшее одеяло.

Они так и не закрыли окно в комнате, так что под утро было уже свежо. Хотя Эрик не был уверен, утро сейчас или день. Часов в комнате не было, а телефон остался в кармане джинсов, которые валялись где-то на полу, как и вся остальная одежда. С одной стороны, надо бы посмотреть, сколько он проспал, а с другой – какая разница? Смена начнется только в шесть, так что можно просто лежать, чувствуя тепло Аниного тела, и смотреть на ее усыпанное веснушками плечо.

Ночью они выключили свет, поэтому Эрик только сейчас заметил, какая у девушки красивая молочно-белая кожа. Рыжие крапинки веснушек смотрелись яркими брызгами солнца, хаотично раскиданными по всему Аниному телу, и очень ему нравились. Как и все остальное.

Аня нравилась ему целиком, без всяких там «но».

– Прекрати, – сонно проворчала девушка, натягивая одеяло на голову. – Ты меня разбудил.

– Но я ничего не сделал.

– Я чувствую, что ты на меня смотришь.

– Не говори ерунды, – весело шепнул Эрик. – Нельзя почувствовать во сне, что на тебя кто-то смотрит.

– Можно. У меня уже рефлекс – Милка каждую субботу вскакивает ни свет ни заря, встает в дверях и пырится на меня, как маньяк, пока я не проснусь.

Эрик хихикнул, обнимая Аню второй рукой и притягивая ближе к себе. Его дыхание обожгло шею, мысленно возвращая девушку в прошедшую ночь. Вспомнилось, как руки Эрика трогали ее, как его губы целовали ее везде, куда могли дотянуться, как она покусывала его плечо, чтобы не застонать от удовольствия, которое выжигало изнутри.

– Как думаешь, Настя нас не слышала? – вдруг спросила Аня.

– Не-а.

Эрик знал, что если Настя спит, то ее и грохот пушки не поднимет, особенно если она выпила. Как-то раз, лет в пятнадцать, он страдал по какой-то там девчонке, имени которой уже и не вспомнит, и словил приступ ночного вдохновения. Забыв о том, что на часах три ночи, он схватился за скрипку и играл до тех пор, пока к нему в комнату не постучала мама и не спросила, все ли у него хорошо с головой. Настя же все это время преспокойно дрыхла, сунув голову под подушку.

И в этот раз наверняка было так же. Тем более они с Аней совсем не шумели. Пожалуй, это был самыймедленный и тихий секс в его жизни, который так резко контрастировал с яркой и молниеносной прелюдией.

Когда Аня оказалась перед ним без одежды, Эрик вдруг замер, охваченный каким-то незнакомым трепетом. Внутри него что-то щелкнуло, и он прикасался к Ане так осторожно, словно она могла разлететься в дребезги, стоит ему совершить одно неверное движение, и она отвечала ему тем же. Они неторопливо изучали тела друг друга легкими касаниями и невесомыми поцелуями.

Время словно остановилось, слившись в один бесконечно долгий тихий вздох, замерев в сладком, как патока, поцелуе. Это было больше, чем просто секс, больше, чем все, что было у него раньше.