Книга Самый красивый хулиган, страница 199 – К.О.В.Ш.

Настя прошла мимо, делая вид, что не замечает его, а может, действительно не заметила, Ярик тоже решил отвернуться, но Чипс все испортил, с визгом бросившись ей в ноги.

– Чипс, ты перестанешь меня пугать когда-нибудь? – засмеялась девушка, наклоняясь и почесывая пса за ухом.

Ярик молча подошел к ней, думая, что надо что-то сказать, но никак не мог отодрать язык от неба и выдать что-то членораздельное. Единственное, что хотелось выдать, так это слова о том, чтобы они с Плюшкой сидели дома, а не шатались по шашлыкам с Витями и Кабанами. Но Анька уже успела десять раз назвать его занудой и брюзгой, пока он звонил ей по пути домой. Аргументов у парня не было. Аня напомнила, что не раз ходила этим составом на корпоративы, и все было прилично, а Насте он тем более ничего не мог сказать, ибо прав не имел, к тому же в кофейне, он четко ей сказал идти и отдыхать с Анькой. И теперь какого-то черта бесился.

– Удачи с зачетом, Ярослав, – нежно пропела Настя и пошла домой, устав ждать, когда он ей что-нибудь скажет.

Да и к черту его! Не хочет с ней дружить, и не надо. И хоть внутри нестерпимо пекло от злости и досады, Настя решила, что ни за что не покажет ему, что расстроена его поведением.

Ярослав остался стоять с Чипсом и беситься. Внутри что-то скребло душу, если у него вообще была душа. Но скребло и раздирало на части сильно.

– Чипс, пошли домой. – Он позвал пса и тоже пошел к подъезду.

Как он ни сопротивлялся, а мысли все равно текли в сторону Насти. Ее красивых, чуть лохматых волос и губ цвета вишни. Яркая помада ей шла и бледноватая кожа тоже. Ярик с досадой и бессилиемпризнал, что она была красивой, наверное, даже самой красивой девушкой из всех, что он видел в кино или в жизни.

Глупо пытаться убеждать себя в обратном.

Глава 22 Невывозимая 13

Эрик лежал на диване, бездумно пялясь в потолок и поглаживая кончиками пальцев смычок. На потолке была какая-то стремная лепнина, которая его жутко раздражала. Хотя дело было совсем не в лепнине. Парня просто уже тошнило от этого гостиничного номера, который был хоть и просторный, но все-таки клеткой. Мать запретила ему выходить отсюда, а сегодня утром отвезла в военкомат, где его, по классике, раздели до трусов, погоняли по кабинетам, а потом без всяких вопросов выдали военный билет, где было помечено, что к военной службе он по состоянию здоровья не пригоден.

Эрик даже не стал спрашивать, как мать это провернула. Куда больше его волновало – зачем.

Парень вскочил на ноги и стал расхаживать по просторной светлой комнате, обдумывая ситуацию. Почему именно сейчас? Этот вопрос не давал ему покоя вот уже три дня. Он как никак числился в универе, а значит, призыв ему в ближайшее время не грозил. С чего бы маме заниматься этим сейчас, когда у нее и так куча проблем? Что она задумала?

Эрик спрашивал ее, но она ловко уворачивалась от ответа и уносилась по каким-то своим делам, оставляя его в номере наедине с размышлениями и скрипкой.

Пожалуй, единственным плюсом в этой ситуации было то, что он очень много играл. Отчасти потому, что больше нечего было делать, а еще он очень скучал по Насте и Ане. Последние три дня все его мысли крутились вокруг трех женщин: матери, сестры и девушки. Эрик не понимал, что мутит мать, не мог позвонить Насте, потому что мать заразила его своей паранойей. И хотя он понимал, что это бред, все равно упорно писал сестре на почту. А потом брал в руки скрипку и отдавался мыслям об Ане.