Книга Чернильные цветы, страница 336 – К.О.В.Ш.

А Ромка его когда-то звал черствым… Вот кто побил все рекорды.

Но Рокса, как типичная женщина, услышала лишь конкретное слово из фразы. Встречалась – глагол в прошедшем времени. Почему-то только сейчас ее посетила мысль, что «они» стали прошедшим временем. Впереди дорога в неизвестную новую даль, но без Андреева. И он тоже понимает, что «они» остались в прошлом. В апреле, в котором осталась часть ее души.

– Нет, не стыдно, – прикрыла глаза Рокса, чувствуя, что рука слабеет и туфли сейчас ударятся о грязный пол подъезда.

Кирилл почувствовал, как сердце замерло и внутри взмахнула невесомым крылом одинокая бабочка. Искранадежды. К черту все.

– Ой, Кирюшка, ты чего тут? – Олька показалась в лестничном пролете и удивленно смотрела на ребят.

– Я…

– Пришел рассказать про экзамен по французскому, – сказала Рокса с приклеенной, как у дуры, улыбкой. – Помнишь, я говорила, что мы занимаемся?

Искра в черных глазах Андреева погасла окончательно, и даже лицо словно заволокло пеленой тьмы. Это было последней каплей в чаше его терпения. Настолько униженно и бессильно он себя не чувствовал очень давно. Словно он снова маленький ребенок, которого родители опять везут во Францию и оставляют с Жози на неопределенный срок, пока не решат, разводиться им или нет.

– Ой, и как? Хорошо написал? – участливо спросила химичка, не видя лицо Андреева.

– Да, просто заебись, – хмыкнул парень, поворачиваясь к Роксе спиной.

Скорее бежать отсюда, трусливо и по-детски бежать от ненавистного подъезда, ужасной двери, ужасной бывшей, проклятой первой и, наверное, самой настоящей любви.

Кир бежал долго, не чувствуя усталости, пока не начал задыхаться. Он не понимал, куда именно несут его ноги, пока не остановился возле здания, где был офис отца. Он долго переводил дыхание, чувствуя, как сердце колотится где-то в глотке, словно норовя вырваться наружу. Прислонившись к стене, он вытащил из кармана телефон и позвонил Роме.

– Заберешь меня? – попросил он, чувствуя себя опустошенным. – Я у офиса.

– И какого хрена ты там делаешь? – проворчал брат, шурша чем-то в телефоне. – Мы с Лу как раз из кино вышли, зацепим тебя минут через десять.

Кирилл не стал отвечать, просто сбросил звонок, а потом уселся прямо на заплеванный асфальт и сидел, пока синяя «Мазда» не остановилась в паре метров от него.

– Отвезешь к родителям? – попросил он, вытянувшись на заднем сиденье.

– Без проблем. Кстати, я как раз говорил Лу, что нашел классную квартиру в Москве. Будем жить с девчонками в соседних подъездах, тусоваться вместе и…

– Я буду жить в общаге, – прервал мечтания Ромы Кир. – И тусить буду с первокурсницами.

Он и сам слышал, что звучит зло и язвительно, но ничего не мог с собой поделать. Перед его глазами было лицо с глазами-васильками, которое он не хотел видеть никогда в своей жизни, но никак не мог заставить себя выкинуть его из своих мыслей. Чертова Рокса, которая весь год пускала в него свои корни, чтобы потом вырвать их. И этопричиняло ему почти физическую боль.

Десятое июня

– Роксана, скажи честно, ты хочешь меня прикончить? Потому что других объяснений у меня просто нет, – возмущенно спросила Лу, рассматривая интересную конструкцию Роксаны: хлипкий табурет, установленный на прикроватную тумбочку. И все это ради двух перегоревших лампочек в светильнике-блине.