Книга Чернильные цветы, страница 304 – К.О.В.Ш.

– Мне кажется, что все, что легко дается, потом так же легко отпускают.

Она сказала это с трудом, выжимая из себя эти слова.

– Хочешь сказать, это было легко? – неожиданно серьезно спросил Рома, переплетая их пальцы. – Да я чуть не ебнулся без тебя. Да, я живу порывами, но ведь это не значит, что я не способен на настоящие чувства.

– И как ты понял, что у нас все по-настоящему?

– Я никогда не думал столько, как за эти два месяца. Я доказывал себе, что так лучше, так правильнее, легче, в конце концов. Что меня тошнит от твоих выкрутасов, от того, что проще головой пробить бетон, чем тебя переубедить, от того, что вокруг тебя вечно какие-то мужики крутятся. Я ненавижу это все, и тебя ненавижу порой за то, что ты такая… такая невыносимая и нужная. Меня ломало без тебя все эти два месяца, а все мои умные доводы разбивались о тот факт, что я хочу быть с тобой. И, если честно, мне плевать, что там и кто думает. Потому что без тебя мне плохо.

– Мне без тебя тоже, – сказала она, почувствовав вдруг, что больше нечего бояться.

* * *

Не успел Рома занять свое рабочее место, как на него обрушился шквал замечаний со стороны старшего братца. Недовольно протирая тряпочкой очки, Андрей высказывал ему за прогул, мятую рубашку, отросшую щетину и дальше по бесконечному кругу его вечных претензий. Рома, зевая, пропускал мимо ушей его недовольное брюзжание, думая о том, что ему нужно выпить кофе, чтобы пережить предстоящий рабочий день.

Они с Лу беспечно не уследили за временем, выехав с приличным опозданием. Доехали они ближе к девяти, так что Рома сразу рванул на работу, а Лу пошладомой, заявив, что школу можно и прогулять. И сейчас, слушая жужжание старшего брата, Рома мечтал только о том, чтобы оказаться рядом с мелкой, сгрести ее в объятия и уснуть, уткнувшись в ее макушку.

– Рома, ты вообще меня слушаешь? – Андрей смотрел на него с таким недовольством, что он вздрогнул.

– Господи, ты чего завелся с утра пораньше? – закатил глаза Ромка, поднимаясь с кресла. – Улыбайся, Андрюш, – посоветовал он старшему, потрепав его по плечу, и упорхнул к секретарше отца, не слушая очередную порцию возмущений брата, который ненавидел, когда его звали Андрюшей.

– Анна Георгиевна, доброе утро! – Рома оперся локтями о стойку и посмотрел на удивленную женщину. – А вы не сделаете мне кофе? – спросил он.

– Я делаю кофе только для шефа, – прищурилась она, но потом хитро улыбнулась: – Но для вас сделаю исключение, Роман Андреевич. Больно заразительно вы улыбаетесь, – сказала она, поднимаясь со стула. – Но это разовая акция.

– Конечно-конечно.

Действительно, она не любила, когда к ней обращались с такими просьбами, потому что она давно уже была не просто секретаршей, а личным помощником, можно сказать, правой рукой. Но, глядя на своего любимчика, Романа Андреевича, который впервые после новогодних праздников был в таком приподнятом настроении, не смогла ему отказать.

– Шеф скоро приедет? – спросил парень, принимая чашку из рук секретарши.

– Он у себя с восьми утра.

Рома отвесил женщине шутливый поклон и постучал в кабинет отца.

– Заходи, – крикнули из-за двери.

– Как ты узнал, что это я? – удивился Рома, устраиваясь в кресле напротив отца.

– Ты стучишь всегда одинаково, – заметил отец, улыбаясь. – Не обращал на это внимания?