Книга Чернильные цветы, страница 302 – К.О.В.Ш.

Ей нужен другой спутник для жизни. Взрослый, целеустремленный, на которого можно будет положиться. Но почему-то перед ее внутренним взором стоял Кирилл.

– Если бы я была младше, училась бы в школе не с Ромой, а с ним… Если бы была другой… – Крупные слезы разбивались о голые коленки.

Рокса рыдала, глядя на разбитую чашку на полу, чувствуя себя одинокой и жалкой. Если бы она дала шанс Андрееву.

– Все закончилось бы плохо.

Рокса вспомнила, как ее уже кинули. Дважды.

Не хотелось бы, чтобы ее кинул еще и Андреев. А другого варианта нет и не будет. Она надоест ему рано или поздно и станет ненужной. Он уедет учиться в Москву, а отношения на расстоянии – это глупость, особенно в их случае.

– Я не кусок льда, – прошептала Рокса, подтягивая к себе колени и утыкаясь в них заплаканным лицом, – я просто не могу по-другому.

Девушка сама не понимала, отчего Кирилл вызвал в ней такую бурю эмоций. Отчего она вспомнила детство и свое одиночество. Может, дело было в его словах? Даже он назвал ее ледышкой. Но ведь она не ледышка.

– Я просто обыкновенная дура. – Рокса встала и начала собирать осколки.

На часах было двенадцать ночи. Женский праздник закончился, и Рокса с опухшим от слез лицом легла спать. Думать ни о чем не хотелось. Выбор был сделан.

Лу с Ромой возвращались домой. Они провели в Питере еще два дня: выходной понедельник и рабочий вторник, который они прогуляли. Мелкая написала Роксе бессвязное сообщение с извинениями, но сестра ответила как-то сухо. Видимо, злилась. Но Лу было слишком хорошо оттого, что Рома рядом, и она не стала заморачиваться, решив, что старшая простит ей все за какой-нибудь кулинарный подвиг.

Лу посмотрела на Рому, а потом мягко прикоснулась к его руке, лежавшей на рычаге переключения передач. Они не обсуждали расставание, словно оба чувствовали, что между ними что-то настолько тонкое и хрупкое, что не выдержит и малейшего дуновения ветерка. Но именно сейчас, когда они неслись по ночной трассе, девушка поняла, что вот он, нужный момент.

– Ром, почему тогда… почему ты не выслушал меня? – тихо спросила она.

– Я злился. И еще… я не знаю. Просто я понял, что все слишком сложно. Мы ссорились без конца, постоянно что-то делили… Мне показалось, что мы дошли до какой-то точки. – Он сказал это с трудом, все еще внутренне презирая себя за малодушие, которое он тогда проявил. – А ты? Почему тогда потом ты…

Он снова вспомнил самую неоднозначную ночь в своей жизни. Горечь с легкой ноткой чего-то сладкого.

– Потому что я испугалась, что, единожды мне не поверив, ты всегда будешь слушать кого угодно, но не меня. Тем более я не хотела, чтобы тебе постоянно приходилось выбирать между мной и мамой… да и какой тут может быть выбор.

Это было правдиво только отчасти, но уже гораздо честнее, чем то, что она собиралась сказать изначально. Даже сейчас, когда все это казалось просто затянувшимся кошмаром, Лу боялась. Боялась не Маргариту, а того, что Рома снова отвернется от нее, снова откажется ее выслушать. Она не могла сказать этого вслух, но ей казалось, что тишина в машине звенит от ее напряжения.

– Почему тогда в этот раз ты…

– Потому что после всего, что я говорила и делала, ты все равно приехал ко мне, – просто сказала она.