Книга Чернильные цветы, страница 156 – К.О.В.Ш.

Рома понял, что не в состоянии ехать домой. Не хотелось видеть мать, Кирилла, который, конечно же, начнет задавать вопросы. Который заметит, что ему хуево. Быстрее, чем успел что-то решить, Рома припарковался через двор. Оказавшись в квартире, он сбросил с себя мокрое пальто, скинул обувь и пошел на кухню.

Откупорив бутылку, он сделал щедрый глоток. Черт подери, а он хотел порадовать ее, притащил дурацкого плюшевого зайца со смешными длинными ушами и ее любимый шоколад. А она сосется с этим сраным музыкантом, который с самого начала ему не понравился!

– Ник просто друг, – с горькой насмешкой передразнил он. – Сука! – Рома смахнул со стола стакан, которым так и не воспользовался. – Друг, блядь!

Звон стекла успокоил всего на мгновение. Рома вытащил из кармана сигареты и закурил, тупо глядя на крошку осколков. Перед глазами все еще стоял образ Лу в объятиях Ника. Крепкий алкоголь обжигал гортань, но это не могло сравниться с тем, как пекло от предательства его девочки.

Просто не верилось, что Лу, его Лу, могла так поступить. Рома крутил в руках бутылку и прикидывал, сколько ему нужно выпить, чтобы просто вырубиться. Он почти никогда не пил один и без запивки, и виски шел туго.

В дверь позвонили. Он сидел на кухне, окутанной дымом и запахом медового виски, и думал. Если открыть, то она начнет говорить. Когда она заговорит, он поверит во все, что угодно, потому что хочет этого.

– Черт!

Открыв дверь, он отступил на шаг назад и прислонился к стене, все так же сжимая в руках бутылку. Он ее выслушает, но будет непреклонным. Пусть объяснит, какого хрена это было. Лу закрыла за собой и посмотрела на него.

– Злишься? – тихо спросила она.

– Сама как думаешь? – Рома смотрел на нее тяжелым взглядом.

Лу молча теребила пуговицу на пальто. Она не знала, что ей делать или сказать. Просто стояла и смотрела на парня, который сделал еще один щедрый глоток. Поморщившись, он проглотил очередную дозу вискии тяжело вздохнул.

– Я тебе верил, – проговорил он, не глядя на нее. – Ты сказала, что вы друзья. Ок. Дружи́те. Я ничего тебе не говорил, потому что ценил наши отношения. Потому что ценил тебя. Я даже думать не хочу, какая же ты лицемерная дрянь, если каждый раз ходила к нему так дружить.

– Не смей! – Лу быстро шагнула вперед и отвесила ему звонкую пощечину. – Я бы никогда так не поступила!

– Откуда мне знать? – Рома крепко, почти до боли сжал ее запястье. – Откуда мне знать, что ты не врешь мне?

Лу смотрела на него беспомощно, едва ли не напуганно. Впервые она видела его в таком бешенстве. До боли кусая губы, она пыталась найти слова, пыталась понять, как все ему объяснить, и не находила их. Как и всегда.

Рома ждал, когда она хоть что-нибудь скажет, попытается оправдаться. Щеку еще немного жгло там, куда пришлась ее пощечина. Отчаяние плескалось в серых глазах, но ему не было жаль ее. Ему было так невыносимо плохо, что он не обращал внимания на то, как она морщится, пока он все сильнее сжимал тонкое запястье.

– Отпусти, – еле слышно прошептала Лу, и только тогда он опомнился.

Отдернув свою руку, он отшатнулся назад.

– Уходи, – с этими словами Рома развернулся и пошел в спальню.

Разговаривать было бессмысленно – Лу нечего было ему сказать. Он медленно переставлял ноги, ожидая хлопка входной двери, но его все не было. Он не понимал, чего она ждала, но выяснять ничего уже не хотелось. На него нахлынуло какое-то бессильное разочарование.