Книга Чернильные цветы, страница 139 – К.О.В.Ш.

Со злостью чеканя шаги, она пошла к подъезду. Ей не нужно было оборачиваться, чтобы понять, что Рома уехал. Она услышала рев мотора, с которым парень сорвался с места. Ей было противно до тошноты. Ноги вдруг стали совсем слабыми. С трудом дойдя до квартиры, она долго тыкала ключом в дверь. Почему-то перед глазами все плыло. То ли от мартини, то ли от напряжения. А может, от слез, бесконтрольно катившихся по щекам.

В конце концов дверь поддалась. Разувшись, Лу скинула пальто и побрела в ванную, где долго плакала, глуша всхлипы шумом воды. Глаза стали красными, и смывать яркий макияж было неприятно. Бесконечно протирая ватными дисками опухшие веки, она думала только о том, что Рома уехал. Ничего не сказал, просто взял и уехал.

Она сама сказала ему, чтоб он уезжал, но так надеялась, что он останется. Чертов слабак, сбежал при первых трудностях. Как будто это она виновата, что он пожирал глазами бывшую. Как будто это она виновата, что он позволил ей себя трогать.

Она пела ему, она вывернулась наизнанку, раскрылась ему как могла, как умела. А он просто плюнул ей в душу. Поэтому она не хотела ни с кем сближаться. Не хотела доверять. Все предают. Все уходят.

Она будто снова стояла на перроне, провожая глазами электричку, уносившую в Москву ее сестру. Единственного человека, которому было на нее не плевать.Которому было дело до того, поела ли она и по погоде ли одета. Лу так хотелось верить, что Рома не такой, как все. Но надежда – та еще сука.

Выйдя из ванной, Лу пошла к себе. Пошатавшись по комнате, осознала, что ей совершенно не хочется спать там, где спал Рома. Дверь в комнату Роксаны была закрыта. Тихо постучав, она не дождалась ответа и рискнула войти.

Рокса спала, укутавшись в одеяло, накрыв голову подушкой. Младшая тихонько потрясла ее за плечо.

– Лу? – Роксана резко села в кровати и посмотрела на мелкую испуганным взглядом. – Что-то случилось?

– Можно я с тобой посплю? – жалобно попросила Лу, показывая ей подушку.

– Вот чудо в перьях. – Рокса подвинулась и откинула край одеяла. – Кошмар приснился?

Вспомнилось, как в детстве мелкая часто приползала спать к ней в постель, потому что ей снилась какая-нибудь галиматья. Роксана рассказывала ей выдуманные на ходу сказки или напевала песенку, и она быстро засыпала, обнимая ее руку.

– Рома мудак, – пояснила Лу, забираясь под одеяло. – Кажется, мы расстались.

– Что? Ничего не поняла.

Роксана потрясла головой, которая никак не желала проясняться.

– Забей, – прошептала мелкая, прижимаясь холодными ступнями к ее ногам. – Он просто сошел с дистанции, – вздохнула она, закрывая глаза.

Некоторое время они лежали. Лу пыталась уснуть, а Рокса слушала ее тихие, тяжелые вздохи. Сон выветрился, словно его и не было. Что-то подсказывало, что спрашивать не стоит. Не сейчас. Сама расскажет, когда захочет.

– Рокса, – вдруг тихо, почти не слышно. – Спишь?

– Не-а.

– Споешь про шута и королеву?

– Иди сюда.

Воспоминания накатили новой волной. Сколько раз она пела эту песню мелкой, уложив ее голову себе на колени, перебирая густые волосы. Она не знала, чем ребенку так запала в душу эта песня, грустная, тоскливая, но Лу ее обожала. Возможно, эта песня одна из немногих, что удавались Роксе по-настоящему хорошо.

–Звени, бубенчик мой, звени, гитара, пой шута напевы,– Лу уложила голову на колени сестры и закрыла глаза. – А я вам сказку расскажу, как шут влюблен был в королеву…