Книга Дьявол предпочитает правду, страница 22 – К.О.В.Ш.

– Заберите это и выйдите вон, – голос зама был тихим и вкрадчивым, но это пугало больше, чем то, как он орал на Полину в холле. – Немедленно.

– Да, простите.

Выйдя из кабинета Чернова, Света увидела, что Полина обсуждает что-то с Павлом, и как можно быстрее проскочила мимо них и вернулась на ресепшен. В ней боролись два чувства: святая уверенность в том, что с ней не может случиться ничего плохого, и предчувствие скорой смерти от руки мужчины. Тут и к гадалке можно было не ходить.

Усевшись на свое ободранное кресло, она нервно постучала ноготками по столу, глядя на слойки. Желудок взывал к ее совести, напоминая о том, что она ничегошеньки сегодня не ела, а разум бился в конвульсиях, видимо, окончательно отмирая. Ей еще предстояло выпроводить Павла и не умереть.

Она быстренько нашла его в базе пропусков. Павел Петрович Кузнецов работал у них почти полгода, но Свету не удивило то, что она не встречала его раньше. Айтишники были тихими чудаками, которые жили своей жизнью на шестомэтаже. На фото на пропуске Павел был с приличной прической и гладко выбритый, а в жизни у него была бородка, а отросшие волосы собраны в невразумительный пучок на голове. В принципе, этот диссонанс Свету не удивил: уж она-то знала, что фотографиям верить нельзя.

Услышав тихий стук, она обернулась и увидела Павла, который стоял у двери. Приложив свой пропуск, она впустила его в холл.

– Все сделали? – спросила она, провожая его к лифту.

– Да, – кивнул айтишник, не сводя с нее глаз. – Там ерунда была.

Они стояли и ждали лифт, и Света вдруг решила, что надо смотреть своим страхам в лицо. Не бегать же ей от него при любом случае.

– Я вчера уронила ваш мотоцикл… – начала она, но Павел ее перебил.

– Ничего страшного, бывает, – отмахнулся мужчина. – Полина сказала, что вы не ушиблись, а это главное. Просто вы так вопили вчера…

– Вообще-то, я хотела сказать, что нечего бросать свой драндулет где ни попадя, – сказала Света, решительно вздернув подбородок.

Мужчина уставился на нее во все глаза, а потом расхохотался так громко, что секретарше показалось, что вот-вот стены затрясутся.

– А вы смешная, – сказал он, заходя в лифт. – Рад был познакомиться.

– Не могу сказать, что это взаимно, – проворчала Света, когда двери лифта закрылись. – Смешная, тоже мне. Несимпатичный, патлатый, да еще и айтишник. Пф. Из плюсов только мотоцикл, – решила секретарша, мысленно отправляя Павла в корзину. Он на роль потенциального жениха никак не годился. – Ну что за жизнь.

Света изо всех сил пыталась игнорировать крики близнецов, доносившиеся с кухни, но даже одеяло, натянутое на голову, не спасало от сирены в лице ее младшеньких братьев.

– Да вашу мать. – Девушка подскочила в кровати и сама заорала, потому что ее мать буквально стояла над ней с какой-то бумажкой. – Мама?! Что ты делаешь в моей комнате в семь утра?

– А на что это похоже, Светлана? – с важным видом спросила ее немного пухленькая, но очень красивая мама.

– На то, что изгоняешь из меня демонов, мам, – хмыкнула Светка, сползая с кровати. – Я серьезно… Что ты делаешь?

– Тетя Аля сказала, что на тебе венец безбрачия, и дала мне молитву. Я читаю ее уже третье утро, ты просто до этого крепко спала и не слышала, – невозмутимо ответила ее мать и спрятала листочек в карман огромного халата.