Книга Дьявол предпочитает правду, страница 195 – К.О.В.Ш.

– Идиот. – Дан злобно выкинул окурок и закурил еще одну.

Голова отказывалась думать о работе и предстоящем повышении, вместо этого мысли тоскливо подсовывали картинки этого вечера, где после травмпункта пухлая девушка в берцах ушла, обнимаясь с побитым блондинчиком, а бестолковая студентка из больницы, где он лежал, ушла за руку со своим парнем. Нелепый Рома со своей недовольно ворчащей девицей повезли Смирнова с его девушкой в аэропорт. И даже Макс торжественно вошел в категорию самодовольных женатиков. И ведь Дан был на сто процентов уверен, что никто из них не добился такого успеха в карьере, как он, даже Смирнов, но почему же тогда он им завидует?

Дан снова сел в машину и поехал домой. Не хотелось шевелить эти мысли еще больше. Потому что если на мгновение дать слабину, то в голове тут же появится образ Полины, которую он задолбал до такой степени, что она увольняется и не хочет его видеть. Она ведь что-то в нем разглядела, раз так долго терпела и бегала за ним.

Дан на мгновение все же представил: а что, если бы он пришел из травмпункта и дома его кто-то ждал? Еслибы кто-то готовил ему ужин и не пришлось бы вечно ругаться с доставкой, кто-то бы бегал с ним по утрам или обсуждал книги, что он читал. Если бы ему было с кем обсудить Человека-паука и поделиться тем, что он фанатеет от комиксов? Если бы был человек, с которым можно говорить не только о работе? Не друг или мама, а девушка?

Даниил некстати вспомнил, как чудесно было в Вене. Особенно в музее. С Полиной было так интересно обсуждать экспонаты и архитектуру города.

Завтра он увидит ее на работе, а что дальше? Купить новый букет? Извиниться? Не давать ей работу до конца недели в качестве подарка? Позвать на ужин? Позвать в кино или соврать и сказать, что она не храпит, а ему показалось? Очевидно же, что она обиделась на храп. Хотя врач был хороший и оплаченный прием пропал.

– Наверное… Я бы мог смириться с ее храпом, – удрученно пробубнил Дан, стягивая пиджак и бросая его прямо на комод у входной двери.

Даже собственная педантичность задолбала до чертей.

Дан лежал на берегу в одних шортах, подставляя голое тело жаркому солнцу. В голове было невыносимо пусто, и только шум прибоя, доносившийся до ушей, напоминал, что он жив. Пляж был пустынным, не зря же Дан арендовал машину и ехал больше двух часов, чтобы зарыться, как страус, в песчаные дикие дюны и слушать только океан и свое одиночество.

Даже вещей рядом не было, за исключением оранжевого полотенца, пары сланцев и ключей от тачки. Дорогие наручные часы, спортивная сумка с наспех собранными вещами, немного налички и кредитка остались валяться в багажнике машины. Но главное, там, в арендованном «Форде», валялся выключенный телефон, который он не планировал включать в ближайшее время. Никакого интернета, голосовой почты, работы, встреч, совещаний, срочных звонков – ничего этого он не будет делать столько, сколько потребуется. Он выдохся и устал, как дьявол. Именно это он и сказал Алексею. Он задолбался еще до прихода в его компанию. Последнюю пару лет без отпусков, без нормального сна, без ничего – только работа. Еще аудит, еще отчет, еще проверка, еще встреча в двенадцать дня, в два ночи, в четыре утра. И работа, работа, работа. И поэтому в жопу новую должность, в жопу эту компанию, где он пашет, как лошадь, а его все продолжают ненавидеть, в жопу руководство, в задницу всех людей.