Книга Дьявол предпочитает правду, страница 120 – К.О.В.Ш.

«Очнись и протрезвей. Знаешь, когда мужик зовет пьяную молодую ассистентку к себе домой и для каких целей? Явно не в шахматы играть и не Рим обсуждать. И если «Сангрии» быть, то только для разогрева».

Полина заткнула обеих шизофреничек в своей голове и чуть качнулась. И правда, с чего бы человек, который смеется над ней почти каждый день, зовет ее пить коктейли и обсуждать Рим у него дома в четыре утра в субботу?! Или у него неожиданно проснулось чудесное отношение к ней после того, как она согласилась на его авантюру с промышленным шпионажем? Или появился очередной скрытый мотив? Или он просто в чем-то обычный человек, который выпил виски в субботу и решил расслабиться со своей секретаршей во всех смыслах этого слова?

Девушка хмурилась все сильнее, косой дождь бил по телу все сильнее, а Дан начал потихоньку напрягаться от ее молчания. Он сделал шаг под крошечный козырек, который не спасал от ливня, но позволил достать сухую сигарету и закурить.

– Знаете, – впервыерезко сказала ему Полина, – уже поздно, и мне пора спать. Поговорим об Италии в другой раз, если вы не против.

– Без проблем, – просто ответил Дан, продолжая курить. – Спокойной ночи, – пожелал он, чуть улыбнувшись уголком губ, думая, что дождь ей к лицу, если так, вообще, можно сказать.

Некоторым женщинам шел дождь. Мокрые волосы, липнущие к лицу, едва заметно подтекшие тени для глаз, бледная от холода кожа, мокрые пальцы, путающиеся в ключах от подъездной двери. Дан немного завис, глядя на свою ассистентку. Она была сексуальна и красива, чего греха таить, и оказалась не дурой – еще более приятный бонус. А еще она была смешной, жалко, чересчур наивной и непосредственной.

– Спокойной ночи, – повторил Дан, тихо смеясь, и пошел домой.

Может, если бы они не работали в одном месте и он не был бы ее начальником, он бы сходил с ней куда-нибудь типа свидания. Но первое правило в его личном списке табу гласило: никакой херни на работе. Не смешивать личное и профессиональное. Никогда. Полина всего лишь хороший ассистент и собеседник, и очень жаль, что она зануда, не желающая говорить о Медичи на рассвете.

Дан медленно шел по аллее, вымокнув до нитки. Ливень становился все сильнее, но как же приятно он освежал. И как же приятно было иногда расслабиться. С Максом всегда так. Каждый раз, когда он приезжает, сначала они обсуждают работу, семью, хобби и ведут себя прилично, а в итоге все заканчивается диким отжигом. Чего стоил их отдых на Кубе пару лет назад, при мысли о котором даже у сдержанного Дана алели щеки от приятных и диких воспоминаний, которые страшно было бы повторить, да и не хотелось, но, черт возьми! Было круто.

– Черт возьми, – повторил свои мысли Дан, но уже в несколько ином контексте.

Через всю аллею, прямо по лужам к нему бежала Полина с огромным черным зонтом.

За спиной мерцали огни Чистопрудного бульвара, брели редкие прохожие, и едва брезжил пробивающийся через хмурые тучи рассвет. Полина казалась чем-то средним между Мэри Поппинс и самой красивой женщиной Вселенной, но Дан не был бы собой, если бы не съехидничал:

– Все же захотели «Сангрию» или беспокоились, что я не дойду без зонта?

Полина же просто подбежала к нему и совершила самый безумный поступок в своей жизни. Встав на цыпочки, она резко поцеловала его холодными мокрыми губами. Быстро и дико, какпромелькнувшая молния в небе. Дан опешил. Снова и снова. Так опешил, что не отстранился и ответил на поцелуй одними лишь губами. А затем так же быстро она отстранилась, нагло вложила зонт в его несопротивляющуюся ладонь и убежала быстрее ветра. Дан не окликнул ее и не остановил. Он просто стоял в шоке под дождем, слушая гром в небе. Зонт так и был зажат в руке. Сарказм и язвительность вышибло из головы. И почему-то ровно на мгновение он перестал дышать.