Книга В плену синих роз, страница 31 – К.О.В.Ш.

Игги, Райху и Стеро расхохотались в голос, все трое сразу.

– Человеческая душонка бросает вызов самому хаосу? Ты – пыль под ногами, – загоготал Райху. – Иди лучше следить за цветами. Назначаю тебя ответственным. Если повелитель проснется и увидит хоть одну увядшую розу, я скажу, с кого нужно спустить шкуру.

– Я присмотрю за садами, – процедил Теон сквозь зубы. – Но только потому, что это важно Безликому, – на твои приказы мне плевать. У меня только один хозяин.

Он спешно покинул зал собрания, не видя, что Стеро удерживал Игги от драки.

– Я убью его, – зарычал Игги.

– Сам сдохнет, – ответил Райху.

Теон их уже не слушал, размашистым шагом топая по каменным коридорам. Мерзкие увальни разозлили так сильно, что он все-таки обернулся орлом и вылетел в окно, выписывая круги вокруг замка Безликого. Теперь Теон понимал, почему повелитель никогда не выделял никого из своих командиров, – они трусливые слабаки, которые способны лишь на то, чтобы выполнять приказы и дрожать при одной мысли о том, чтобы сделать что-то выходящее за пределы установленных незнамо кем правил.

Им и неведомо, что Безликий откликнулся на предсмертный зов Теона и заключил с ним сделку как раз потому, что Теон обещал стать кем-то большим, чем он есть. Разрушить все границы, но подняться над собой. Стать воином, а не жалкой марионеткой в руках судьбы. Безликий в него поверил, и он отплатит ему преданностью. Он не подведет.

Теон спикировал в центр цветочного сада, снова обращаясь человеком.Повсюду, куда падал взгляд, цвели розы. Они украшали живые изгороди, росли у подножия диковинных деревьев, вдоль аллей и вокруг фонтанов, источая чарующие запахи. Теон, как и прочие, не понимал одержимости розами, но твердо решил: если это важно для Безликого, будет важно и ему. И раз первородный ухаживал за садом почти не применяя магию, то и Теон будет делать так же, пока Безликий не очнется.

– Ни одна роза тут не загнется, господа, – бодро хмыкнул Теон, обращаясь к цветам и одновременно надеясь, что ему не придется копаться в земле несколько месяцев, как предрекали командиры.

Два года спустя

Безликий очнулся и первым делом коснулся маски, проверяя, на месте ли она. Затем уже слез с ритуальной плиты и с наслаждением размял шею. Мышцы казались каменными, но в целом он был в порядке. Кошмары наконец закончились.

Если это вообще были кошмары. Каждый раз после приступов безумия он терял сознание и ему снились бесконечные сражения с чудовищами во тьме. А еще он испытывал невыносимую боль во всем теле, от которой было невозможно убежать или спрятаться. Иногда Безликому казалось, что в этих снах он снова и снова проживает свое рождение во тьме и жуткую битву, которая иногда казалась сном, а порой он думал, что проклятье переносит его куда-то и он бьется по-настоящему. Хотя это было неважно до тех пор, пока ему удается побеждать.

Но что, если однажды он проиграет? Сможет ли он тогда очнуться? Или канет в вечность, так и не придя в себя после очередного приступа? Безликий знал, что проклятье медленно пожирает его, по чуть-чуть отравляя его хаос, обгладывая, словно гиена кость. И каждый раз оно откусывает все больше. Когда-то он пытался найти лекарство, надеясь исцелиться, но быстро понял, что надежда – та еще глупость. Мечтать о чудесах присуще смертным, демонам же свойственно сражаться и действовать, несмотря на любые обстоятельства.